10 февраля – День памяти А.С. Пушкина. О том, что значит поэт в нашей жизни, рассказывает библиотекарь Т.Н. Михайлюк

mogilaPushkina by .
«Бывают странные сближения»
День 10 февраля отмечен в отечественном календаре как траурная дата – в эту зимнюю пору 1837 года Россия потеряла своего национального гения. Тому минуло 180 лет, но боль утраты не утихает и едва ли не каждый, пусть мысленно, но рвётся в Святогорский монастырь, к могиле поэта. Пушкина не забыли, в канун дня его памяти о нём много говорят и пишут, при этом люди приводят немало необъяснимых, порой мистических совпадений, которыми была щедра и жизнь самого Александра Сергеевича. «Бывают странные сближения», – заметил некогда поэт. Историю одного из них нам рассказала Татьяна Никитична МИХАЙЛЮК, долгие годы возглавлявшая Центральную научную библиотеку Дальневосточного отделения Российской Академии наук, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.

… Моё первое, случайное знакомство с пушкинскими местами произошло в 1970-е годы. Как-то осенью, будучи в деловой поездке в Москве вместе с Евгенией Владимировной Витко, коллегой по работе, решаем на выходные съездить в Ленинград, Евгения Владимировна – навестить своих родителей в пригородном Пушкине (бывшем Царском Селе, но тогда я ещё этого не знала), я – посмотреть северную столицу.

Ранним утром выхожу из их дома и – о чудо! Золотые купола! Совсем рядом. Иду на их сверкающие маковки. Скамья… пушкинская скамья. Да это же Царское Село, где шесть долгих лет провёл юный Пушкин, постигая науки. Тишина, раздолье и разлитая в воздухе благодать. Изморозь на траве. Пруд с тихой водой. Изящные строения. Красота божественная. И всё это видел юный поэт… Как завороженная бродила по парку, забыв про всё на свете, в том числе и про Ленинград, ради знакомства с которым приехала. По-иному зазвучали знакомые строки, выбитые на пьедестале памятника Пушкину-лицеисту: «Куда бы нас ни бросила судьбина,/ И счастие куда б ни привело,/ Всё те же мы: нам целый мир чужбина;/ Отечество нам Царское Село».

Позже удалось побывать во многих пушкинских местах, но недосягаемыми оставались два заветных уголка – Михайловское и Святогорский монастырь. С относительно доступных для меня «стартовых площадок» – Москвы и Санкт-Петербурга в один день не обернуться: поезда туда не идут, самолёты не летают. С гостиницами всегда проблемы… В конце ноября 2001 года случилась командировка сразу в обе столицы, между делами в Санкт-Петербурге и участием в работе конференции в Москве два выходных. Манило Пушкиногорье. Смотрю карту. Далековато. Дня не хватит. Всё же по приезде в Санкт-Петербург навожу через сотрудников Библиотеки Академии наук (БАН) справки. И получаю ошеломляющий для себя ответ: на поездку в одну сторону требуется всего… три часа, ежедневно от автовокзала отправляются два рейса – в семь и десять утра. Успеваю! Я всё успеваю за один свой выходной. Только бы ничего не сорвалось. И вот я в раннем автобусе, еду к Пушкину! За окном ещё темно. Идёт слабый снег. Пытаюсь представить, как по этой дороге, только тогда не такой гладкой и не с такой скоростью, ездил на лошадях Александр Сергеевич.

По дороге, зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.

По этому же тракту в январские морозы тайно, ночью увозили тело Пушкина к месту его упокоения в Святогорский монастырь.

Но вот позади час пути, два, три, пора добраться до места, а мы ещё не доехали и до Пскова. Поломка. Около часа стоим, пересаживаемся в попутный автобус. Но в Пскове на автовокзале билетов уже нет… Уговорила водителя проходящего через Пушкинские Горы автобуса взять меня. Ехала, переминаясь с ноги на ногу, ещё около трёх часов, стоя у пышущей жаром печки. Путь мой подходил к концу, а день – к вечеру. Между тем обратный рейс, и единственный, – утром следующего дня. Быстро темнело. Сразу нашла гостиницу. С ответом о наличии свободных мест не спешили. Мне торопиться уже тоже было некуда, стою, жду. Тут с улицы к дежурной подошла женщина, спросила, не интересовался ли кто-нибудь недорогими номерами. Ей указали меня. Незнакомка предложила остановиться у неё за небольшую плату. Я согласилась, но при условии: прежде, прямо сейчас, вечером сводить меня в монастырь, на могилу Пушкина. Было уже темно, но моя новая знакомая – Лариса Лаверовна Бабисашвили – против такой прогулки не возражала. Оказалось, монастырь находится недалеко от гостиницы на высоком холме. В монастырском храме шло богослужение.

лестница by .
Пройдя через святые ворота и затемнённый двор, мы медленно поднялись по крутой широкой заснеженной каменной лестнице на вершину холма. Вышли на небольшую площадку. У края обрыва – могила поэта. Вокруг тишина и ни души. Только нас двое. И Пушкин. Поклонились его праху. Остановились у ограды. Лариса Лаверовна стала рассказывать о родовом кладбище Ганнибалов-Пушкиных, о надмогильном памятнике, символике его фрагментов, о том, как за год до своей гибели Александр Сергеевич откупил у монастыря место для себя, как в войну фашисты едва не уничтожили могилу… Сами собой пришли на память пушкинские строки, стали читать его стихи: «если жизнь тебя обманет, не печалься, не сердись! В день уныния смирись: день веселья, верь, настанет…», «Храни меня, мой талисман, храни меня во дни гоненья…»… Сначала читали тихо, вполголоса, постепенно повышая тон, а когда дошло до лермонтовского: «Погиб поэт, невольник чести…» моя спутница настойчиво требовала: «Громче, громче!» Сыпал мелкий снег. Падавшие снежинки, тишина, слабое освещение придавали всему происходившему сказочность. Из храма стали выходить люди, мы поспешили зайти внутрь. Поставили свечи. Испили святой воды. Лариса Лаверовна показала церковный предел, где стоял гроб с телом поэта. В лавке я набрала сувениров, и мы пошли к дарованному мне судьбой экскурсоводу домой в её двухкомнатную квартиру. В отведённой мне комнате с окном в сад я чувствовала себя как в далёком детстве, в обжитом родительском доме. Только у нас в доме в то суровое время не было книг, а здесь они стопкой лежали на столике. Полистала одну, другую, все они были связаны с Пушкиным. Большой раритетный том сочинений поэта с восхищением перелистали уже вдвоём с хозяйкой. Затем она и её муж, люди небогатого достатка, но необычайно щедрой души, накормили меня простым, но необыкновенно вкусным ужином, напоили душистым, словно на костре приготовленным чаем.

Утро нового дня началось со сказки. Шедший всю ночь снег превратил окрестности в настоящее Берендеево царство. Снег, снег, всюду снег, белый, пушистый. Лариса Лаверовна, моя добрая фея, проводила меня до просёлочной дороги, ведущей в Михайловское, пожелала доброго пути.

указатель by .
В столь ранний час было безлюдно, сумрачно, тихо. Зная свою способность блудить даже в хорошо знакомых местах, боялась ненароком затеряться в михайловских рощах. Спасли дорожные знаки. Подошла к Бугрово. Здесь зарождалась драма Пушкина «Русалка», тесно связанная с биографией самого поэта. Вокруг заснеженная ширь. В распадке недостроенный дом с раскатанными вокруг брёвнами. Про эту маленькую деревеньку так и хотелось сказать: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет». Шла не торопясь, часто останавливаясь, отдыхая душой. Радовало всё вокруг: падающий с неба снег, лес в зимнем уборе, просматривающиеся дали. «Еду, еду в чистом поле, колокольчик дин-дин-дин» – пела душа. Сразу за деревней начинался лес. Среди деревьев прямой белой лентой стелилась узкая дорога без единого на ней следа. Подувший ветер бросил в лицо крупинки снега. Тихо зашумели кряжистые сосны, в одном месте шатром нависшие над головой. Стало тревожно и одиноко. Невольно прибавила шаг. Вскоре дорога как бы вынырнула из леса на простор, но вместо ожидаемых домов взору предстали по одну сторону парк, переходящий в лес, по другую – большая заснеженная поляна в окружении деревьев. И опять кругом ни души. Иду. Вдруг что-то зачернело среди обнажённых деревьев. Вздрогнула и замерла. На белоснежной земле одиноко полулежал молодой «Пушкин», разумеется, не сам поэт, а его скульптурное изваяние.
зимний by .

Михайловский музей для посетителей был закрыт. Но музейные смотрители оказались на своих местах, очевидно, ждали гостей. В самом доме Пушкина побывать не удалось. Попала в маленький, уютный, трогательный домик няни Арины Родионовны, наполненный теплом и светом, исходящим от некрашенного дерева. Успела заглянуть и в небольшой дом, где некогда были кухня и людская.

Погуляла по парку. С обрыва над Соротью полюбовалась открывавшимися взору далями и застывшей рекой. В задумчивости постояла у большого дома С. Гейченко, полжизни отдавшего пушкинскому музею-заповеднику, до конца выполнившего свой долг по его воссозданию. Не могла отвести глаз от могучего раскидистого дуба с «златою цепью». Наслаждалась тишиной и покоем, ощущая себя частью бесконечности. Очень верные слова сказал о Михайловском Константин Паустовский: «Я изъездил всю страну, видел много мест, удивительных и сжимающих сердце, но ни одно из них не обладало такой внезапной лирической силой, как Михайловское».

В город, воспетый Пушкиным, вернулась обновлённой уже за полночь.
Так я смогла побывать в заветных для меня местах, где судьба свела с духовно родственным мне человеком – Ларисой Бабисашвили, моей ровесницей, доброй и чуткой женщиной, до самозабвения влюблённой в Пушкина и всё, связанное с его именем. Мы с Ларисой до сих пор перезваниваемся, каждый раз при разговоре она благодарит провидение за нашу встречу. А в 2016 году мы даже провели спонтанную памятную акцию – десятого февраля мне надо было срочно позвонить в Санкт-Петербрг, мой собеседник, Валерий Павлович Леонов из Библиотеки Академии наук, на мой звонок отвечает: «Знаешь, где я? На Мойке, вот-вот начнётся митинг.» Тут же звоню в Пушкиногорье Ларисе – ежегодно 10 февраля в 14:45 в Святогорском монастыре проходит возложение венков на могилу поэта. Лариса Лаверовна после разговора со мной позвонила подруге в Екатеринбург – так мы почтили память Пушкина.

Через Ларису Бабисашвили я познакомилась уже здесь, во Владивостоке, с подвижником – пропагандистом творчества поэта, создателем и хранителем уникального Пушкинского литературно-исторического музея Александром Вячеславовичем Бутыриным, с которым Лариса Лаверовна давно состояла в переписке, посылала ему свои дары. Уже через мои руки прошли две бандероли из Пушкиногорья с книгами, буклетами, программками, афишами и открытками в дар музею. Дорогу в музей, на третий этаж Пушкинского театра Дальневосточного государственного технического университета в нашем городе, пожалуй, знали все. Всякий раз, когда самой доводилось бывать в нём, в душе моей голосом Андреаны Гургеновны Агбалян звучали слова Николая Доризо: «И повторяю вновь и вновь: Твой пламень время не остудит. Тебя, как первую любовь, России сердце не забудет!»

Поездка в Михайловское заставила задуматься о наших замечательных дальневосточниках. Имя Владимира Клавдиевича Арсеньева, путешественника, писателя, учёного у всех на слуху. А много ли мы знаем об Александре Фадееве? Есть его музей в Чугуевке, но к нему, как мне кажется, ещё не проторили дорожку. Изменились взгляды на историю?

Всё неудержимо меняется на наших глазах. Жизнь изменилась, время изменилось, настроение изменилось. Произошло смещение в приоритете ценностей. Замечаем, как идёт активное разрушение духовности человека. Всё чаще приходится слышать: «Пушкин давно в прошлом», «Пушкин мало значит в дне сегодняшнем», «Пушкин безнадёжно устарел». Видимо, люди, произносящие такие слова, забывают о том, что чтение хороших стихов, а тем более гениального поэта, делают человека внутренне более возвышенным. Сейчас говорят о ненужности не только Пушкина, но и классики, забывая, что чтение русской классической литературы развивает чутьё родного языка. «А кому он нужен, этот русский язык?» – и такая мысль прослеживается в теле и радиопередачах. Встал бы сейчас академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв…

Каждый воспринимает Пушкина по-своему. Но я глубоко убеждена в том, что «и сквозь века и поколенья» выразительность, точность, красота и певучесть пушкинских стихов не перестанут удивлять.
a.s.pushkin by .

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>