Почему привычный образ жизни российских пенсионеров – бедность

ПенФонд==== by .
Об очередной пенсионной реформе у нас в стране объявляют чуть ли не ежегодно, каждый раз уверяя, что теперь-то граждане уж точно смогут обеспечить себе достойную старость. Но реформа проходит за реформой, а каждый вновь уходящий на заслуженный отдых с ужасом узнаёт размер своего дохода. Еженедельник «Аргументы и факты» решил выяснить, почему в России, сколько бы ты ни работал, в старости тебя подстерегает нищета, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.

Донашивают старую жизнь

Вряд ли они предполагали, что жизнь сыграет с ними настолько злую шутку, что на закате дней им предстоит не только внуков воспитывать, но и крутиться, экономя каждую копейку. Они честно отработали десятки лет на производстве, в школе, в сельском хозяйстве. Но достойную жизнь в старости им государство взамен их старанию не предложило.

Деньги вылетают в трубу

— В советское время учителей уважали больше, чем сейчас, — рассказывает тверская пенсионерка Раиса Жданова. – А теперь я внуку говорю, чтобы он ни в коем случае не шёл работать в школу. Когда завершала трудовую деятельность, зарплата у меня была пятнадцать тысяч рублей. А ведь учительский труд каторжный!
Раисе Васильевне 78 лет. Полвека она проработала учителем, на пенсию ушла три года назад. Сейчас получает 18 тысяч рублей.
Живёт бывшая учительница в обветшалом доме с печным отоплением. Самое страшное время года для неё — зима. Телега дров стоит 7 тысяч рублей. На холодный сезон таких нужно три. Компенсация оплаты коммунальных услуг ветерану педагогического труда — всего 1500 рублей в месяц. Так что дрова не по карману — получается, что вся её пенсия в прямом смысле слова вылетит в трубу. Поэтому на зиму сын забирает её к себе в город.
3000 рублей уходит на лекарства, а порой и на платные клиники. В госполиклиниках старики часто вынуждены довольствоваться фразой: «Вам уже не 40. Что вы хотите?» Вот и вся диагностика и лечение.

В меню пожилой женщины нет мяса, копчёностей, заморских фруктов и прочих изысков. Курица, дешёвый минтай, полбуханки хлеба на два дня — хлеб на селе стоит дороже, чем в городе. С каждой пенсии старается пополнять запас круп, сахара, консервов. В итоге на продукты тратит пять тысяч в месяц. Спасает огород, где пока ещё хватает сил выращивать овощи и картофель.
Минимальный набор хозтоваров на месяц — минус 500 рублей из бюджета. Около 3500 рублей, как говорит пенсионерка, «уходят сквозь пальцы»: то одно нужно, то другое. Общая сумма расходов — 15 000 рублей. Развлечений на селе нет. Значит, нет на них и трат. Так что ещё тысячи по три получается откладывать на «чёрный день».

На подножном корму

Жительница карельского посёлка Чална Нина Александровна 30 лет отработала на предприятии, которое обеспечивало телефонную связь нескольких лесных посёлков, предприятий, соцучреждений. В канун наступления пенсионного возраста её сократили, заменив компьютером. Пенсию за эти 30 с лишним лет стажа Нина Александровна заработала 14 тысяч рублей. Экономить приходится на всём: две тысячи уходит на «коммуналку», остальное — на питание. Раз в год 10−15 тысяч надо потратить на дрова.

— Нам пока хватает на всё самое необходимое, потому что муж тоже пенсию получает. Все овощи выращиваем на огороде, делаем закрутки на зиму. Летом и осенью собираем в лесу грибы и ягоды, замораживаем. Иногда удаётся продавать, если год урожайный.

Отдыхать пенсионеры давно никуда не ездят. Что такое море, даже и не вспоминают. На какую-то крупную покупку откладывают в течение года.

А Сергей Степанович с Натальей Анатольевной в свои 70 с лишним лет ещё и отсылают «денежные транши» из Будённовска детям в Москву — те всё никак на ноги не встанут. Как умудряются два пенсионера с доходами в 12 и 13 тысяч рублей помогать москвичам? Они не ходят к врачам — ни к платным, ни к бесплатным. Лекарства «прописывают» себе сами, тратя на них от 500 до 1000 рублей в месяц. На еду у них уходит под триста рублей в день.

— Сколько магазинов обойдёшь, чтобы найти дешёвый товар по акции! — говорит Наталья Анатольевна. — Зато смотришь: там сто рублей сэкономил, тут двести… Экономим на «коммуналке»: тратим на двоих два куба воды. Поставили энергосберегающие лампы. Правда, зимой за отопление всё равно уходит по семь тысяч.
Питаются старики скудно: каши, супы на курице, иногда сосиски. Из фруктов — яблоки и бананы, свежие овощи едят только летом. Одежду и обувь донашивают ещё с тех времён, когда ходили на работу.

Отдых — на крыльце

В советские времена на Кольский полуостров ехали за длинным рублём. А Виктор Голинков в Мурманске родился, здесь же служил в армии, да так и прожил всю свою жизнь в Заполярье.

— Сегодня мы с супругой живём вдвоём в трёхкомнатной квартире в посёлке Ревда, в месяц на «коммуналку» уходит почти восемь тысяч рублей. (Коммунальные расходы в Мурманской области одни из самых дорогих в стране, съедают почти треть доходов стариков. — Ред.) Но пенсии нам вполне хватает, я не жалуюсь! — с улыбкой рассказывает Виктор Павлович. — Сейчас мне платят тридцать тысяч с небольшим, до восьмидесяти лет было под двадцать тысяч. Потом за старость добавили, да за инвалидность. Мне скоро будет восемьдесят два года, а супруге на днях восемьдесят исполнилось. Водку мы уже не пьём — не нужна она нам! Отдыхать тоже не ездим — иногда только на крыльцо выхожу воздухом подышать. А вот на лекарства много денег уходит: на двоих где-то семь-восемь тысяч в месяц получается. Но мы умудряемся ещё и внукам помогать!

Умение обходиться минимальным, отказывая себе в удовольствии вкусно поесть и нормально одеться, — привычный образ жизни наших пенсионеров. Увы, но жить бедно стало привычкой человека труда.

Когда государство защитит человека труда?

Как добиться того, чтобы пенсия по старости перестала быть столь унизительно маленькой? Возможные решения проблемы обозначила профессор Московского юридического университета им. О. Е. Кутафина Эльвира Тучкова:

— В нашей стране низкие пенсии потому, что люди получают маленькие зарплаты. Вот в чём первопричина! Если бы среднемесячные заработки были на уровне европейских в сто-сто пятьдесят тысяч, то и взнос в Пенсионный фонд в размере двадцати двух процентов от таких сумм был бы существенным. А что можно «отщипнуть» от заработка в десять-двадцать тысяч? Копейки! Чтобы пенсии были достойными, надо повышать зарплаты.
Другой путь — увеличивать страховой взнос до двадцати восьми процентов, как было раньше. Но разве капиталисты такое позволят? Как только звучит вопрос повышения взносов, бизнесмены тут же начинают шантажировать государство: мол, тогда мы вообще уйдём с рынка. И государство встаёт на защиту бизнеса, а не трудового человека. А как потом этот человек доживёт свой век, когда уже будет неспособен приносить им прибыль, — это капиталистов мало волнует. Они предпочитают не вспоминать об основах соцстрахования, и о том, что взносы в соцфонды — это недополученная работником зарплата, которая должна вернуться к нему при наступлении такого страхового случая, как старость.
В 1952 году была принята 102-я конвенция Международной организации труда «О минимальных нормах социального обеспечения», которая установила: уровень пенсионного обеспечения не может быть меньше сорока процентов от утраченного человеком заработка. Это международный стандарт. Прошло шестьдесят пять лет, а мы до сих пор не ратифицировали конвенцию, потому что не можем гарантировать пенсионерам даже минимальный уровень замещения в сорок процентов.
Что дали реформы? Пенсионные реформы у нас проводятся с завидным постоянством, но пенсии так и остаются низкими. Более того, люди даже не могут просчитать размер своей будущей пенсии. Они узнают его, только когда приходят её оформлять, и изумляются: «Почему так мало?». Я считаю: пенсионный закон 1990 года (одним из авторов которого я была и который действовал до 2002 года) был самым понятным и прозрачным с точки зрения начисления пенсий. Мужчине надо было отработать двадцать пять лет, женщине — двадцать. За каждый дополнительный год стажа пенсия увеличивалась на один процент. Размер её считался в зависимости от зарплаты — можно было выбрать среднюю за любые пять лет непрерывного стажа или за два года перед выходом на пенсию. И любой человек мог заранее рассчитать, на что придётся жить в старости. Однако новый закон 2002 года аннулировал ранее заработанные гражданами пенсионные права, и все пенсионеры получили минималку в четыре с половиной тысячи рублей. Это было преступление. Хорошо, что спустя десять лет государство признало ошибку и провело валоризацию — сделало перерасчёт тем, кто работал до 1 января 2002 года. У некоторых пенсии выросли на тридцать процентов. «Новым» пенсионерам пенсии стали считать по новой схеме. Люди даже с высокими доходами и большим стажем теперь могут рассчитывать на пенсии максимум пятнадцать-семнадцать тысяч рублей. Те, у кого были низкие ставки, получат и вовсе семь-восемь тысяч. Вот почему люди продолжают работать даже в преклонном возрасте. Не от хорошей жизни это происходит.
Но тут государство преподносит им ещё один «подарочек» — отменяет индексацию работающим. Люди платят налоги, за счёт соцвзносов окупают свои пенсии и увеличивают доходы Пенсионного фонда России. Мало того, августовский перерасчёт им тоже по сути отменили — работающие пенсионеры теперь стали получать прибавку максимум в три балла, что равно смешным 200−240 рублям.
Если закон 2002 года перечеркнул то, что люди заработали до этого, то новый, 2015 года окончательно всё запутал. Формально он вроде бы ничего не изменил — есть страховые взносы, учитываются стаж и зарплата. Но в новой формуле заложен механизм, который будет приводить к постепенному снижению уровня пенсионного обеспечения. Считайте сами: за каждый год работы вы зарабатываете энное количество пенсионных баллов.
Откуда они берутся? Ваш годовой заработок делится на «предельную величину доходов физлица для начисления страховых взносов». Эту величину ежегодно устанавливает правительство, и она постоянно растёт. В 2015 году она была равна 711 тысячам, в 2016 — 796 тысячам, в 2017 году — 876 тысячам рублей. Но у многих ли зарплата растёт такими же темпами? Допустим, ваша зарплата – тридцать тысяч рублей в месяц, за год вы получаете триста шестьдесят тысяч рублей. В 2015 году при таком доходе вы заработали пять баллов, в 2016 — четыре с половиной балла, а в 2017 году — лишь 4,1 балла. Реальные цифры ещё меньше, потому что пока действуют понижающие коэффициенты. Зарабатывая «предельную величину», вы сможете за год получить максимальное количество баллов — десять. Но тенденция понятна: при одном и том же доходе с каждым годом вы будете зарабатывать всё меньше баллов. Это первое.
Второе: на что будут умножены эти баллы? Их цену определит правительство в год вашего выхода на пенсию. На стоимость будут влиять экономическая ситуация в стране, количество собранных страховых взносов. При этом число пенсионеров в стране увеличивается, количество работающих уменьшается и многие по-пре­нему не платят в общую пенсионную копилку, потому что трудятся нелегально. Всё это не способствует тому, чтобы цена балла была высокой и вы могли в будущем рассчитывать на большую пенсию. Новая пенсионная формула приводит к печальному результату: какую пенсию государство захочет вам дать, такую и даст.

Можно ли было жить на советскую пенсию?

Экс-директор НИИ статистики Федеральной службы государственной статистики Василий Симчера — о пенсионном обеспечении в СССР.

— В доперестроечном Советском Союзе на пенсию жить было в два раза легче, чем сегодня. Один советский рубль равен примерно ста нынешним. Но круг пенсионеров тогда был ограничен: пенсии давали далеко не всем (почти как в нынешнем Китае, где пенсии получают сегодня два процента населения). В 1940 году в СССР насчитывалось всего четыре миллиона пенсионеров, в 1960 — 21,9 миллиона, в 1970 — 41,3 миллиона, в 1980 году — 50,2 миллиона, сегодня — 41 миллион. В конце истории Советского Союза пенсионеров было шестьдесят миллионов, из них двенадцать миллионов пенсионеров-колхозников. Их нужно выделить в отдельную группу, потому что колхозникам начали платить пенсии с 1956 года. Инициатором этого был реформатор Алексей Косыгин, тогда зампред Совета министров СССР. Пенсия колхозника в 1970 году была пятнадцать рублей, а в конце 1980-х — пятьдесят рублей.
Средняя зарплата в 1970 году была пятнадцать рублей, а пенсия — тридцать четыре с половиной рубля. В 1990 году пенсия составляла восемьдесят рублей при средней зарплате рабочих и служащих двести рублей. Помимо денежных выплат на одного пенсионера приходилось ещё и свыше восьмидесяти пяти рублей неденежных благ — бесплатная медицина, бесплатные путёвки в санатории и на курорты, бесплатные дома-интернаты для престарелых и инвалидов, другие льготы.
Пенсии по возрасту назначались мужчинам, как и сейчас, по достижении шестидесяти лет, женщинам — в пятьдесят пять. Рабочие и служащие, занятые на подземных работах, в горячих цехах, а также на других работах с тяжёлыми условиями труда, выходили на пенсию на пять-десять лет раньше. Такая норма закреплена и в нынешнем трудовом законодательстве.
Но пенсии формировали совсем не так, как теперь. Сегодня если бы государство не брало на себя обязательство выплачивать вам пенсию, то каждый месяц из вашей зарплаты не вычитали бы ту часть денег, которую сегодня из неё изымают, направляя в Пенсионный фонд. Это называется системой солидарного пенсионного обеспечения.
В СССР существовала другая система — зарплату вам выдавали целиком, а пенсию начисляли из государственных или колхозных средств.
Разница принципиальна: сегодня пенсия — это не государственные, а ваши деньги, которые государство вам обязано, как любое сбережение, вернуть сполна. О нынешней пенсионной системе, которая заимствована у Запада, раньше писали как об одной из «язв капитализма».
Так что сегодня чиновники, замораживая накопительные части пенсий, задерживая их индексацию, возвращая едва половину доверительно отложенных на пенсию средств, воруют не государственные деньги, а наши. Воруют в том числе и у меня — я пенсионер. Каждый месяц у меня забирали в пересчёте на нынешние деньги по сорок тысяч. Они украли наши пенсионные деньги — так же, как раньше украли сбережения людей. Пенсии — это такие же трудовые сбережения, для которых у каждого должен быть индивидуальный пенсионный счёт. А тут всё ссыпали в общий котёл и теперь пойди разберись…

Почему западные пенсионеры хорошо живут?

— Пенсионеры в Европе или США живут хорошо, потому что уровень экономического развития их стран в целом высокий. При этом западные пенсионные системы похожи на нашу, — говорит директор НИФИ Владимир Назаров. — В большинстве стран есть базовая часть пенсии, которая выплачивается всем и направлена на борьбу с бедностью. У нас она называется фиксированной выплатой, в 2017 году она равна 4805 рублям. Почти везде существуют и страховые пенсии. На первом месте по отчислениям Италия — работодатели там платят двадцать четыре процента от фонда зарплаты работника. Россия с её двадцатью двумя процентами находится на втором месте. У остальных стран взносы намного меньше: в Финляндии это всего восемнадцать процентов. Но за счёт высоких белых зарплат в денежном выражении собрать им удаётся значительно больше, чем нам. Многие страны развивают корпоративные пенсии – это когда работодатель делает дополнительные отчисления, и накопительные – когда работники сами откладывают деньги из зарплаты. В Швейцарии гражданин отдаёт на накопления четыре процента от заработка, в Канаде — пять, в Италии и Турции — девять процентов. В Германии, когда гражданин выходит на заслуженный отдых в шестьдесят пять лет, он получает пенсию, равную тридцати восьми процентам от бывшей зарплаты. За счёт добровольных накоплений выходит ещё тринадцать процентов, и в итоге его пенсия составляет примерно пятьдесят процентов от бывшего заработка. Зарплаты в Германии по две-три тысячи евро, пенсии тоже выходят солидные. Испанские пенсионеры получают восемьдесят процентов от утраченного заработка, а греческие — сто процентов и больше. Но, как известно, ЕС это не устраивает, Грецию вынуждают проводить пенсионную реформу и снижать размер пенсий.
источник: http://www.aif.ru/money/mymoney/pochemu_v_rossii_takie_malenkie_pensii

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>