Капитан ледокола «Михаил Сомов»: «Никто не знал, что будет завтра. Всё могло закончиться через два часа»

Валентин Родченко

Валентин Родченко

Увидев в телепередаче Героя Советского Союза Валентина Родченко, женщины со всей России бросились ему звонить, писать. Оставляли сообщения в Сети и приглашали в гости, информирует «Тихоокеанская Россия».

Валентину Филипповичу — 77. И это вторая волна успеха в его жизни. Она накрыла капитана после того, как на экраны страны вышел фильм Николая Хомерики «Ледокол», снятый на основе реальных событий 1985 г. Тогда судно «Михаил Сомов», зажатое льдами у побережья Антарктиды, 133 дня дрейфовало среди айсбергов. Капитаном был Валентин Родченко. Спасательную операцию на ледоколе «Владивосток» возглавлял знаменитый полярник Артур Чилингаров. Правда, в жизни героем арктических приключений стало научно-экспедиционное судно ледокольно-транспорт­ного типа. Если бы «Михаил Сомов» был ледоколом, другой для спасения не понадобился бы.

- Я был на премьерах в нескольких городах, — говорит Валентин Филиппович. — Так вот, 90% зрителей понятия не имели об Антарктике. А у нас там было семь полярных станций, которые мы обеспечивали всем необходимым — от оборудования до питания.

…Льды давят, судно не выдерживает и трещит. На корпусе вмятины, в нижней части — пробоины. Если вода попадёт в трюм или машинное отделение, тогда всё, конец! А тут ещё айсберги. В кино один из них — огромный, как небоскрёб. На деле — глыба длиной в десятки километров снаружи невысока, но уходит под воду на сотни метров. Неуправляемая махина, от которой ни убежать, ни спрятаться.

- Страх появился потом. А тогда надо было что-то делать, чтобы не погибнуть: укреплять корпус металлическими листами, брёвнами… Паники не было. Всё происходило постепенно, как будто сама природа приучала нас к тому, что лёд будет давить сильнее, сильнее. Мы думали: вчера сжатие пережили, переживём и сегодня.

Никто не знал, что будет завтра. Всё могло закончиться через два часа. У замполита — предынфарктное состояние. Треть моряков просит успокоительного, но лекарства перестают действовать. Состояние некоторых вызывает у врача серьёзные опасения: если психика не выдержит, может случиться что угодно. Ребята худеют на глазах, спать, когда лёд сдавливает корпус, невозможно. Начали писать родным прощальные письма: наверное, не вернёмся. Но такие послания радиорубку судна не покидали. А потом и вовсе пришёл запрет на переписку.

- Бывало, захожу в каюту. Сидит матрос. В унтах, в КАЭ (костюм антарктический экспедиционный). Не узнаёт. «Как дела?» — «Всё хорошо». А взгляд безжизненный… Я и сам месяца два был не в себе. Громыко (председатель Президиума Верховного Совета СССР. — Ред.) потом сказал мне в Кремле: «Сынок, тебя Бог спас. Купи иконку».

Сначала-то прокуратура и комиссия расследовали дело — были подозрения, что я не справился. Но потом вручили «Золотую Звезду». И началось! Корреспонденты. Съёмки. Пресс-конференции. Операторы удивлялись — расставить аппаратуру в служебной квартире негде. Через полтора года я написал заявление с просьбой избавить меня от всего этого. Так что первая волна успеха была покруче нынешней.

В 1985-м Родченко — 46. По возвращении его тут же госпитализируют. Вердикт врачей суров: дорога в море закрыта. До дрейфа и после — две разные жизни. Психика уже не та. Напряжённый разговор теперь может вызвать боль в висках…

И всё-таки на капитанский мостик он вернулся. После отпуска снова прошёл мед­обследование — врачи дали добро. Ещё десять лет Родченко бороздил океаны. Да так и остался морским волком.

В паспорте капитана — три штампа о браке. И ни одного счастливого. Первый раз пошёл в загс в 27. Он — второй помощник капитана. Она — уборщица, на 9 лет моложе. «Других женщин на судне не было»… Родилась дочь. А скоро стало понятно, что у жены — неизлечимая русская болезнь… Вторая супруга сразу заявила: всё будет хорошо, только не слушай сплетни. Он удочерил её девочку. А когда она выросла, Родченко признался, что не отец ей. И отношения испортились. Тем временем «доброжелатели» докладывали об увлечениях жены. После развода капитан оказался на улице. Позже заработал на хрущёвку. Купил дачный участок. Сделал ещё одну попытку создать семью — бывшая жена друга сама явилась к нему с чемоданом. Но жизнь опять не сложилась.

«Судьба такая», — вздыхает капитан. Она не была к нему благосклонна. Испытывала на прочность. Бросала из огня да в полымя. А он шёл напролом. Как «Сомов». Помогала закалка, полученная в детстве. Но вообще-то… врагу не пожелаешь такой закалки.

- У папы с войны 20 осколков в теле осталось — ни ходить, ни есть сам не мог, — рассказывает Родченко. — Жили мы на Украине, в станице Луганская. Мама работала в колхозе за трудодни. Перед моим днём рождения решила продать на базаре овощи с огорода. Поехала с женщинами в Краснодон. И не вернулась… Погибла под самосвалом. Остались мы с отцом. Он — калека неграмотный. И я — мальчишка. Пришли к папе соседки: жениться тебе надо, вон Анька — одна. А он, представляете, какой: я её не люблю. Месяца два кочевряжился. Но сдался. И Анна посвятила ему жизнь. Ухаживала, кормила с ложечки. Мне заменила мать, звала сыночком. А ведь ей был всего 41 год. Настоящая сестра милосердия.

Говорят, моряк — профессия романтическая. Валя Родченко пошёл в мореходку, мечтая о хлебе насущном: питание и обмундирование там были бесплатными.

Больше 20 лет Валентин Филиппович один. Пока были живы отец и мама Анна, летал к ним. Потом решил отремонтировать их полуразвалившийся флигелёк и приезжать на лето. Вкладывал все деньги. Даже квартиру в Питере и участок продал.

Мир изменился в одночасье весной 2014-го. Дом в станице разбомбили. Собака погибла. Просидев несколько дней в погребе, капитан уехал домой. Даже одежды не взял. Думал, скоро всё ­закончится.

- Если б просто стреляли, я бы остался. А там артиллерийская бомбёжка!..

Сейчас Валентин Родченко живёт в социальном доме на окраине Петербурга в квартирке меньше 30 «квадратов». Даром что Герою Советского Союза положено «первоочередное улучшение жилищных условий… с предоставлением при этом дополнительной жилплощади до 20 кв. м». Это — сухим языком закона. А если по совести?..

- На следующий день после телепередачи человек сорок стояли у подъезда. Телефон у консьержки разрывался. Особо ретивые дамы прорывались в подъезд. Писали: «Приезжайте, у меня большая квартира», «Хочу Вас согреть», «Я чистоплотная». Одна даже блинов напекла. Но я на личной жизни поставил крест. Теперь надежда только на то, что на Украине мир будет.

Может, тогда наконец капитан Родченко узнает, что такое — радость жить… Он ведь её заслужил.

Источник — «Аргументы и факты»

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>