Специалисты Северо-Восточного федерального университета в Якутске представили 3D-реконструкцию Кердюгенского воина, обнаруженного в 2004 году в девяти километрах от села Чурапча, сообщает пресс-центр Республики Саха (Якутия) в Москве, информирует «Тихоокеанская Россия».

Внешность человека, жившего 4000 лет назад, удалось реконструировать с помощью оцифровки и моделирования антропологических материалов и археологических артефактов.

«Это результат кропотливой работы огромного количества людей на протяжении 20 лет. Современные технологии и труд ученых сегодня позволили нам лицом к лицу встретиться с человеком позднего неолита арктического типа. Благодаря воссозданному образу мы можем понять, что уже тогда было какое-то социальное разделение. Были воины, мастера, которые изготавливали охотничьи снасти, и даже средства индивидуальной защиты в виде щита, найденного вместе с погребением», — сообщил ректор СВФУ Анатолий Николаев. Его цитирует «Большая Азия».

Теория о родстве индейцев и японцев была основана на археологических находках. Коренные американцы и представители древнего японского народа Дземон делали оружие по одной технологии, информирует «Тихоокеанская Россия».

Теперь же ученые сравнили строение зубов индейцев и древних японцев при помощи веб-приложения rASUDAS, которое определяет эволюционное родство по зубам, передает телеграм-канал «Год науки в России».

Выяснилось, что коренные жители Америки довольно далеки от японцев по 21 признаку.

Однако ДНК индейцев несет последовательности обитателей нескольких регионов Северо-Восточной Азии, в том числе Сибири.

В исследовании принимали участие ученые из Института истории материальной культуры РАН, Арктического и антарктического научно-исследовательского института и отдела изучения мамонтовой фауны АН РС(Я) вместе с коллегами из США и Испании.

Читайте подробнее здесь.

Японские ученые применили метод метабаркодинга для того, чтобы определить, к каким таксонам принадлежали образцы ДНК из зубного камня японцев XVIII-XIX веков. Исследователи обнаружили в пробах следы риса и других растений, которые в то время использовали в пищу, а также табак. Нашли также ДНК дерева, которое не росло на территории Японии и, вероятно, было предметом торговли. Остатки животной пищи обнаружить не удалось из-за ограничений метода. Статья опубликована в журнале Plos One, информирует «Тихоокеанская Россия».

Зубной камень — один из лучших источников биологического материала, который позволяет ученым исследовать пищевые предпочтения людей, которые жили задолго до нас. Он формируется из остатков еды и бактерий и склеивается минеральными компонентами, благодаря чему ДНК сохраняется в течение веков.

Ранее исследователям уже удавалось обнаружить в зубном камне следы ДНК растений и животных, которые предположительно попали туда из пищи. Для этого пробы налета секвенировали, получали нуклеотидные последовательности и сравнивали их с базами данных, чтобы определить видовой состав образца. Однако такого подхода есть существенные недостатки: во-первых, содержание эукариотических ДНК в зубном камне очень мало (0,27 процентов), из-за чего их секвенирование дорого стоит, а при его проведении может возникнуть погрешность.

Рикай Савафудзи (Rikai Sawafuji) из Университета Рюкю и его коллеги применили метод метабаркодинга для исследования зубного камня японцев периода Эдо. Пробы взяли с 13 скелетов, которые раскопали на бывшем кладбище в городе Фукагава в 1995 году (захоронения датированы второй половиной периода Эдо, XVIII-XIX века).

Для начала ученые определили, есть ли в образцах зубного камня остатки риса, ведь он был основным продуктом питания японцев в то время. Для этого провели полимеразную цепную реакцию (ПЦР) с последовательностью, которая специфична для риса, в качестве праймера, и секвенировавли полученные пробы. Затем определяли наличие в образцах ДНК других растений, а также грибов и животных, с помощью метабаркодинга. Этот метод позволяет определять принадлежность организма к тому или иному таксону по коротким нуклеотидным последовательностям, которые свойственны только этой группе. Чтобы ДНК людей, чей зубной камень исследовали, не попала в анализ, ученые блокировали ее амплификацию с помощью специальных праймеров.

Исследователи обнаружили ДНК риса в восьми образцах из 13; она отсутствовала в почве и контрольных пробах, так что можно предположить что эти молекулы попали туда из риса, который употреблялся в пищу. Кроме того, в некоторых пробах нашли остатки других растений, например, злаков, буковых, латука (салата) и даже лука, который не удавалось обнаружить другими методами из-за низкого содержания крахмала.

Большинство идентифицированных групп уже были известны как часть рациона японцев Эдо из исторической литературы. Некоторые растения использовали в других целях, например, табак курили, из кипариса делали зубочистки и палочки для еды. Ученые также обнаружили ДНК деревьев семейства Диптерокарповых, которые не росли на территории Японии и могли быть завезены из других стран. Авторы работы предполагают, что борнеол, который добывали из этих растений, использовали в качестве зубного порошка.

В зубном камне также удалось обнаружить следы различных таксонов грибов, которые являются патогенами растений и, вероятно, попали в налет вместе с пищей. Анализ не показал наличие в пробах ДНК животных. Авторы работы предполагают, что использованиие праймеров, которые блокировали амплификацию человеческой ДНК, могли затормозить и реакции с образцами других животных. В дальнейшем необходимо проверить эту гипотезу на налете ныне живущих людей и улучшать метод.

У метода есть и другие ограничения. С помощью него можно обнаружить только те таксоны, специфичные праймеры к которым взяли для исследования, поэтому некоторые группы организмов могут остаться вне анализа. Из-за того, что сохранившиеся участки ДНК относительно короткие, редко можно определить происхождение образца с точностью для вида: в этой работе удалось установить принадлежность организмов к определенным семействам или родам.

Ранее исследования зубного камня помогли ученым узнать больше о типах питания и медицине неандертальцев, а также доказать, что люди, жившие в Израиле 400 тысяч лет назад, использовали огонь.

Алиса Бахарева, N+1

Происхождение собственной нации всегда вызывает у людей повышенный интерес, и это совершенно естественно. Особенно интересным представляется процесс формирования островных этносов. Одна из причин – в том, что изолированное от других развитие нации довольно быстро уводит её на непроторённый путь и, если период изоляции продолжается сколько-нибудь длительное время, этнос успевает наработать большой массив оригинальных представлений и традиций.

В Японии ведутся интенсивные археологические раскопки и генетические исследования. Их результаты ежегодно добавляют новые крупицы знаний в картину формирования японской нации. Сравнение образов ДНК «людей периода Дзёмон» с современными удивило японских учёных и внесло коррективы в прежние представления. Из двадцати девяти образцов периода дзёмон с современными удалось идентифицировать двадцать, и семнадцать из них совпали с образцами ДНК современных бурятов, из чего был сделан вывод о наличии у японцев и бурятов общих предков.

Версия о миграции восточносибирских племён на островной архипелаг в период Вюрмского оледенения подтвердилась находками археологов (идентичные орудия охоты и керамика в Забайкалье, на Сахалине и Хоккайдо).

Второй этап заселения Японского архипелага пришельцами с материка относят к периоду наибольшего потепления климата (15-12 тысяч лет назад) и связывают с исчезнувшим сегодня полуостровом Сундаланд в Юго-Восточной Азии. По мере потепления климата уровень океана начал подниматься, затапливая прибрежные районы и сокращая людям среду обитания. Обитатели полуострова начали рассредоточиваться в разных направлениях, в том числе и на северо-восток морским путём. Важным фактором в этом процессе стало мощное океаническое течение Куросио. Согласно археологическим данным, первые поселения выходцев с юга появились на острове Кюсю около десяти тысяч лет назад. Формой черепа, строением жилищ и орудиями труда они заметно отличались от коренных обитателей архипелага, «людей дзёмон», как их называют в Японии. Зато имели много общих черт с обитателями Окинавы и Филиппин. Предполагается, что благодаря течению Куросио они продвигались с полуострова Сундаланд и прилегающих к нему районов по маршруту Филиппины – Тайвань –Окинава – Кюсю. Археологи считают, что племена южных переселенцев были немногочисленны. Они просуществовали на Кюсю недолго, от трёх до четырёх тысяч лет, и погибли в результате мощного извержения подводного вулкана в группе островов Осуми 6300 лет назад.

Третья и последняя волна переселенцев на Японские острова оказалась самой мощной и длительной. Она пришла с запада, с территории современного Китая и Кореи. Длившиеся пять столетий междоусобные войны в Китае подпитывали волны беженцев, часть из которых переправлялась через море и попадала на благодатный и спокойный остров Кюсю. Эти люди резко отличались от местного населения по образу жизни и питания, строению черепа, вооружению. Владея техникой заливного рисосеяния и более эффективными видами оружия, пришельцы с материка эффективнее растили детей, быстрее увеличивали свою численность и постепенно оттесняли коренные племена на восток.

Пришельцы с материка не только воевали, но и торговали с «людьми Дзёмон», смешивались с ними и обменивались орудиями труда, культурными навыками. Из этого последнего по времени смешения и возник этнос, называемый сегодня японской нацией.

Источник — ДВО РАН

После освобождения страны от японского колониального ига размер черепа корейцев существенно увеличился. Об этом сообщил в понедельник коллектив учёных больницы сеульского университета Корё, опубликовав результаты анализа размеров черепов ста корейцев, родившихся в 30-е и 70-е годы прошлого века, информирует «Тихоокеанская Россия».

Выяснилось, что объём черепной полости корейцев, родившихся в 70-е годы, был примерно на 90 мл больше, чем у корейцев, родившихся в 30-е годы. По данным анализа также выяснилось, что форма черепов корейских мужчин и женщин тоже изменилась.

Изменения в морфологии черепа человека наблюдались также в странах Запада по мере индустриализации и урбанизации. Однако на Западе подобные изменения произошли не за 40 лет, а в течение 100-200 лет. Профессор-анатом Ю Им Чжу сказал, что южнокорейцы увидели изменения в своём физическом состоянии после того, как им было обеспечено надлежащее питание, когда общество обрело стабильность, а экономика начала подъём.

Результаты исследования опубликованы в последнем издании Американского журнала физической антропологии (American Journal of Physical Anthropology), передает Всемирное радио KBS.

Российские ученые из нескольких университетов и научных институтов совместно с коллегами из-за рубежа проанализировали митохондриальные (передающиеcя по женской линии) геномы десятков жителей Северной Азии. В результате им удалось выяснить, что в отличие от Европы крупных генетических изменений в этом регионе не было. В то же время там по не вполне ясным причинам около семи тысяч лет назад, вероятно, произошло сокращение численности населения. Соответствующая статья опубликована в Scientific Reports, информирует «Тихоокеанская Россия».

Авторы работы проанализировали митохондриальные геномы, полученные из останков 41 человека, жившего 13 790—1380 лет назад от Прибайкалья до районов к северу от Магадана. Оказалось, что их геномы сравнительно близки с геномами коренного населения этих регионов сегодня. Таким образом, в отличие от Европы здесь не было масштабного вытеснения пришельцами местного населения вплоть до новой и новейшей истории. Хотя около двух-трех тысяч лет назад в Прибайкалье и прибыли представители других народов, слегка изменившие местный генофонд, общего замещения населения, как в Европе бронзового века, здесь так и не случилось.

В то же время, несмотря на умеренный масштаб миграций, определенная динамика наличествовала и здесь. Около семи тысяч лет назад размер способной к репродукции женской части популяции в Северной Азии почему-то упал. Одним генетическим дрейфом это объяснить сложно, видимо, в этот процесс могли быть вовлечены и иные внешние факторы.

Исследователи отмечают, что климатическое моделирование указывает на то, что температурные колебания около шести-семи тысяч лет назад могли привести к коллапсу ряда речных экосистем Северной Азии, в том числе в окрестностях Байкала. Для него характерно снижение температур и уменьшение количества осадков. В теории такие события могли резко сократить биопродуктивность водоемов, а в этой части мира именно рыба была основой белковой диеты местного населения, пишет «Чердак».

Международная группа исследователей при участии Павла Флегонтова из Института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН провела исследования ДНК жителей Юго-Восточной Азии с целью уточнить историю заселения этого региона. В итоге им удалось выявить несколько волн переселенцев туда за последние 50000 лет. Соответствующая статья опубликована в Science, информирует «Тихоокеанская Россия».

Исследователи изучили ДНК из останков 18 жителей Юго-Восточной Азии, живших в период от 4100 до 1700 лет назад. При этом было установлено, что жители района Ман Бак (современный Вьетнам), жившие там около четырех тысяч лет назад (еще в конце местного неолита), имели две предковые группы — охотников и собирателей из Восточной Евразии времен палеолита и земледельцев, тогда живших на территории современного южного Китая, однако лишь умеренно родственных современным китайцам-хань. Прибытие второй волны мигрантов может объяснить более ранние археологические находки — следы рисовых полей и керамики, типичных для Южного Китая времен неолита.

Интересно, что сходные предковые группы характерны и для современных австронезийских народов, говорящих на австронезийских языках и расселившихся от Юго-Восточной Азии до Индонезии и Океании. Таким образом, древние находки говорят о том, что австронезийцы уже несколько тысяч лет назад достигли части своего нынешнего ареала обитания.

К началу местного бронзового века (I тысячелетие до нашей эры) этнический состав населения современных Вьетнама и Бирмы заметно изменился. Здесь появились практически те же (с генетической точки зрения) группы, что проживают здесь и сегодня: доля потомков земледельцев с юга современного Китая еще более выросла, а потомки местных древних охотников-собирателей стали генетическим меньшинством. Полученная картина подтверждает, что переход Юго-Восточной Азии к земледелию, а затем и ее переход к современному этническому составу был вызван как минимум двумя крупными потоками мигрантов с севера.

Авторы работы проводят параллели между двумя волнами миграции в регион и сходными процессами в Западной Европе. Там также было две крупные миграции. Сначала в неолите сюда переселились земледельцы с Ближнего Востока (до них в Европе люди не знали земледелия), а затем, в бронзовом веке, случилось вторжение индоевропейских племен. Картина эта отдаленно напоминает миграции носителей австронезийских языков в Юго-Восточную Азию: здесь также было две волны переселений, одна из которых принесла земледелие, а вторая сделала большинство местного населения потомками австронезийских народов, пришедших с территории юга современного Китая.

Источник — «Чердак»

Лекция-дискуссия «В поисках нового гуманизма» пройдет 27 марта 2018 года в 19:00 в Большом зале Приморской краевой публичной библиотеки им. А.М. Горького. Вход свободный, информирует «Тихоокеанская Россия».

В изменении представлений о человеке можно проследить три этапа – классический (он охватывает период от античности до нового времени), модернистский и постмодернистский. Преобладающее отношение к человеку в классическую эпоху можно охарактеризовать как антропологическое: оно состоит в попытке понять человеческую природу (как логос) и воспитать человека так, чтобы в нём осуществилось всё лучшее из его природных свойств. Эпоха модерна, или нового времени, также исходит из представления об устойчивой природе человека и стремится к выявлению и реализации в человеке его лучших природных задатков.

Однако возникновение в новое время современной науки и техники всё более придаёт этому стремлению характер технически осуществимого проекта. Подобного рода проектирование достигает особого размаха в ХХ веке, выражаясь в попытках построения нового общества и создания нового человека. В последние десятилетия можно наблюдать распространение небывалого и до сих пор не до конца объяснённого культурного явления, получившего название «постмодерн», «эпоха после нового времени».

Особенность постмодерна состоит в отказе от представления о постоянной, устойчивой природе человека: человек понимается, скорее как агрегат самых разнообразных способностей и свойств, раскрытие и умножение которых предоставляет ему необычайные и всё возрастающие возможности в самых разных областях жизни.

С целью «извлечения» из человека всё новых и новых возможностей могут быть эффективно использованы современные технологии – начиная от бионики и генной инженерии и заканчивая психофармацевтикой и виртуальной реальностью.

Речь уже не идёт о познании человека, главное – приобретение всё нового опыта и преодоление всё новых его границ. Подобного рода антропотехника, конструирование человека с заданными свойствами поддерживается многими представителями гуманитарных наук и деятелями современного искусства.

Распространяются подобные взгляды и в сфере образования. Между тем, не похоже, чтобы человек, взятый в оборот антропотехникой, становился более полноценной личностью, нежели человек предшествующих эпох. Это побуждает ставить вопрос о возвращении к антропологии, о создании нового гуманизма, который сохранил бы прежнее представление о природе и достоинстве человека, но сумел бы ответить на новые вызовы, отдавая должное уникальности каждой отдельной личности начиная со школьной скамьи.

Ведущий — Андрей Владимирович Поповкин, руководитель научно-образовательного центра Института истории, археологии и этногроафии ДВО РАН

Комплексное изучение древнейшей истории Алтайского края и соседних регионов, которое стало возможным благодаря мегагранту РФФИ, позволило российским учёным разработать новую фундаментальную научную концепцию формирования человека современного физического типа и его культуры. О том, как это происходило, рассказал автор открытия, научный руководитель Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН академик Анатолий Пантелеевич Деревянко.

- Анатолий Пантелеевич, в заявке на получение гранта сделан акцент на то, что это фундаментальные исследования именно по междисциплинарным темам. Почему сейчас такое внимание уделяется комплексному подходу?

- Комплексный подход в изучении археологических объектов – одно из самых актуальных направлений современных исследований в области древнейшей истории. Не только у нас, но и во всём мире. Только на уровне интеграции данных археологии и различных естественно-научных дисциплин можно выявить основные закономерности взаимодействия природы и общества в древности, изучить влияние изменений природных условий на процессы древних миграций, определить соотношения экологических и социальных факторов в освоении человеком новых территорий.
В течение последних тридцати лет Институт археологии и этнографии Сибирского отделения РАН ведёт крупномасштабные работы на Алтае, в Монголии, Казахстане, Киргизии, Узбекистане и других странах. И все эти работы связаны с мультидисциплинарными исследованиями. Я не знаю ни одного региона мира, где бы на небольшой территории проводились такие масштабные мультидисциплинарные исследования. В настоящее время самая главная задача археологии – получение как можно больше информации из культуросодержащего слоя. И благодаря мультидисциплинарности нам удаётся делать это всё успешнее и успешнее.
Полученный нами мегагрант значительно расширил наши связи с институтами естественно-научного направления, в том числе и с институтами нашего направления, институтами Москвы, Санкт-Петербурга, крупных вузовских центров. Это позволило выйти на новый уровень осмысления информации, которую мы получаем во время полевых работ на археологических памятниках начиная от раннего палеолита (800-600 тысяч лет – стоянка Карама, 300 тысяч лет – Денисова пещера) и вплоть до стоянок неолита, бронзового и железного веков.

- Представители каких наук помогают больше всего?

- Вместе с археологами работают антропологи, геофизики, геологи, геоморфологи, геохронологи, палеоботаники, палеонтологи и другие специалисты, которые занимаются изучением человека и среды его обитания. Спектр связей нашего института с различными направлениями естественных наук очень широк.
Если говорить об истории человека, для нас чрезвычайно важны природно-климатические условия, которые существовали на территории Сибири и на сопредельных территориях в шестьсот-семьсот тысяч лет. Получены очень хорошие результаты по палеоклиматам, по развитию растительности, животного мира на территории Алтая, где сосредоточены наши крупномасштабные исследования как стоянок открытого типа, так и пещер. И мы очень многое знаем о той экологической среде, которая существовала как минимум последние триста тысяч лет. Получены уникальные результаты об изменениях климата, растительного и животного мира в плейстоцене. Выяснилось, например, что девяносто-сто двадцать тысяч лет назад в районе Денисовой пещеры было теплее на шесть-девять градусов Цельсия, росли широколиственные деревья.
Для нас важны не только направления наук, связанные с природой, палеоклиматом, животным и растительным миром, но и проблемы, связанные с происхождением человека в целом, рода Homo и человека современного анатомического и генетического вида. И с этой точки зрения нам очень важны исследования антропологов, а особенно палеогенетиков. Именно тесная связь с палеогенетиками позволила установить, что в Денисовой пещере на Алтае в хронологическом интервале триста сорок тысяч лет, то есть в течение двухсот шестидесяти тысяч лет, был открыт новый подвид человека современного вида. Мы его назвали Homo sapiens altaiensis. Это открытие состоялось благодаря секвенированию ДНК из костного антропологического материала, который был получен в Денисовой пещере. Очень важная работа по секвенированию ДНК ведётся также на более поздних памятниках эпохи неолита, бронзового и железного века. Академик В.И. Молодин ведёт обширные раскопки в Барабе, в западной части Новосибирской области. Там выявлены большие могильные комплексы бронзового века, неолита, раннего железного века. И секвенирование ДНК из этих памятников также позволяет ответить на вопрос о происхождении этих народов, их докультурном развитии, а также ответить на многие другие вопросы.

- Почему именно Денисова пещера стала источником таких уникальных находок?

- Особенность денисовского материала – удивительная сохранность. При всех изменениях климата за последний миллион лет здесь были одинаковые экологические условия, а значит, одни и те же адаптационные стратегии при их изменении. Уникальность Денисовой пещеры в том, что она имеет мощные рыхлые отложения и большое количество культуросодержащих горизонтов. В Денисовой пещере, например, рыхлые отложения до четырнадцати метров. И четырнадцать горизонтов — культуросодержащие. Каждый горизонт относится к опредеённому хронологическому периоду и несёт важнейшую информацию о жизни и культуре человека.

- Когда произошла знаменитая находка в Денисовой пещере?

- В 2008 году там была обнаружена маленькая косточка, фаланга пальца девочки семи-двенадцати лет древностью пятьдесят тысяч лет. Теперь мы знаем, что девочка была тёмноволосая и кареглазая. Что касается секвенирования ДНК палеолитического человека, здесь огромную роль сыграл профессор Сванте Паабо, один из основателей палеогенетики, директор отделения эволюционной генетики Института эволюционной антропологии общества Макса Планка в Лейпциге. Результаты секвенирования ДНК стали сенсацией. Они показали, что обитатели Денисовой пещеры — новый подвид человека.

- Это перевернуло представление учёных о происхождении человека?

- Сейчас можно сказать, что более верна полицентрическая концепция формирования человека современного вида. То есть было несколько географически удалённых очагов развития автохтонных популяций человека разумного. Такая эволюция сформировала четыре таксона (подвида): в Африке – Homo sapiens africanensis, в Европе – Homo sapiens neanderthalensis, на востоке Азии – Homo sapiens orienthalensis, на юге Сибири – Homo sapiens althaiensis. Из них и выросло современное человечество, что подтверждается наличием в нашем геноме генов каждого из них. История человечества гораздо сложнее, чем считалось ранее.

- Кроме генетического материала у вас ведь есть другие артефакты, обнаруженные в Денисовой пещере и не только в ней?

- Это находки, отражающие духовную и социальную стороны жизни первобытного человека, – индивидуальные украшения и предметы символической деятельности. Основная коллекция таких изделий получена из литологического слоя 11, относящегося к ранней стадии верхнего палеолита. Это украшения из кости, бивня мамонта, зубов животных, скорлупы яиц страуса, раковин моллюсков и поделочного камня. Особое место, конечно, занимает каменный браслет из тёмно-зелёного хлоритолита. Он обнаружен при раскопках верхней толщи плейстоценовых отложений пещеры.
Видите ли, каждый год приносит всё новые результаты. Скажем, в прошлом году была найдена игла длиной девять сантиметров и два миллиметрам. Она уникальная. Древность её – пятьдесят тысяч лет. Она сохранилась полностью. И это первая игла такой древности и такой сохранности в мире. Казалось бы, что такое игла, но эта находка свидетельствует о многом. Прежде всего, о том, что человек пятьдесят тысяч лет назад уже мог изготавливать одежду. Значит, были соответствующие инструменты, материал, из которого одежда изготавливалась, соответствующие нити, которыми всё это скреплялось… Казалось бы, это одна изолированная находка, но она первая в мире, и она, конечно, сможет ответить на многие вопросы.
В настоящее время в нашем полевом лагере «Денисова пещера» находится один из крупнейших исследователей палеолита, французский археолог, профессор Анри де Люмле со своей супругой Марией-Антуанеттой де Люмле. Ему 84 года, ей – 82. Они приехали специально, чтобы познакомиться со всеми нашими исследованиями, которые проводятся в долине реки Ануй. И могу вам абсолютно точно сказать, что они в восторге от результатов, от уровня полевых и лабораторных работ. Только что здесь выступил с докладом заведующий лабораторией Палеонтологического института РАН профессор Агаджанян. Он рассказал о палеоэкологии, о тех животных, которые расселялись в долине Ануй за последние триста-четыреста тысяч лет. Это впечатляющий доклад, в основу которого во многом были положены результаты, полученные благодаря гранту РФФИ.

- Вы говорили, что грант позволил расширить ваши работы с точки зрения географии.

- Да, мы значительно раздвинули горизонты наших исследований. Вели работы не только на территории Сибири, очень важные открытия были сделаны во Вьетнаме. Были открыты новые местонахождения раннего палеолита. Теперь мы знаем возраст этих стоянок – восемьсот-семьсот восемьдесят тысяч лет. Конечно, поражает древность этих местонахождений. Но, что самое главное, была выявлена совершенно новая индустрия – бифасиальная индустрия.
Ещё в сороковые годы профессор Гарвардского университета Хеллам Мовиус высказал точку зрения, что в раннем палеолите в хронологическом интервале от одного миллиона до двухсот-трёхсот тысяч лет на территории Евразии прослеживались две зоны. Первая, с бифасиальной индустрией – Европа, Ближний Восток, Индия; вторая, зона галечных орудий – Восточная и Юго-Восточная Азия. Эта проблема обсуждалась на десятках международных конференций, по данной тематике опубликованы сотни статей.
С 2015 года российско-вьетнамской экспедицией в провинции Зялай в Центральном Вьетнаме открыты раннепалеолитические местонахождения, в которых обнаружены каменные орудия древностью от семисот тысяч лет до одного миллиона лет. В настоящее время бифасиальные орудия найдены на юге Китая, в котловине Байсе. Но бифасиальные орудия Восточной и Юго-Восточной Азии отличались от бифасиальных орудий, скажем, Африки и западных районов Евразии. И мы пришли к выводу, что появление здесь бифасиальных орудий – это результат конвергентного развития каменной индустрии.

- Вы недавно начали сотрудничать с Вьетнамом?

- Мы с коллегами из Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН и вьетнамские археологи из Института археологии Академии социальных наук в Северном Вьетнаме работаем уже семь лет. Исследовали там целый ряд пещер верхнего палеолита. Их древность — примерно от пятнадцати до тридцати–сорока тысяч лет. А с 2015 года начали работать на севере Южного Вьетнама в провинции Зялай. Там в районе города Анкхе было обнаружено и сейчас семнадцать местонахождений или стоянок с двусторонне обработанными орудиями. Это ручные рубила, чопперы, пики и другие изделия, которые в какой-то мере напоминают ашельскую индустрию, но существенно от неё отличаются.
Отличие состоит в том, что ашельские бифасы изготавливались в основном на крупных отщепах, а во Вьетнаме – на гальках. Отличаются они типологически и техникой обработки. Главная ценность вьетнамских находок заключается в том, что они имеют очень чёткую стратиграфию, их можно достаточно точно датировать. Их геоморфологическое распространение, дислокация и условия, в которых находятся каменные орудия, очень чётки в отличие от китайских. Вместе с каменными орудиями найдены и тектиты, стекловидные кусочки, образующиеся при извержении вулканов, для которых существуют проверенные технологии датировки. Они нами отданы академику Чернышеву в Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН для установления возраста. Датировки – это очень трудная проблема.

- Это не радиоуглеродный анализ?

- Нет. Этот метод используется в единственном у нас в России институте. Его возможности позволяют датировать предметы огромной древности – несколько миллионов лет.
Тектиты во Вьетнаме имеют древность от семисот тысяч до одного миллиона лет. Геоморфологические условия и условия залегания находок свидетельствуют об очень большой древности. Я уверен, что по облику, по технике обработки эти орудия не моложе, а, может быть и древнее китайских. Даты, которые мы должны получить, позволят нам точно установить время их происхождения. Это будет ещё одним подтверждением гипотезы о том, что двусторонняя обработка в Восточной и Юго-Восточной Азии зародилась на автохтонной основе.

- Правильно ли говорить, что человек стал человеком, когда научился изготовлять орудия труда?

- Выделение рода Homo из семейства человекообразных – очень сложный процесс. До недавнего времени действительно считалось, что изготовление орудий было пороговым моментом: первые орудия – это и есть появление рода Homo. Но многие человекообразные обезьяны тоже достаточно продвинуты. Те же капуцины могут раскалывать камнями орехи, строить себе примитивные жилища, выкапывать палками клубни.
Моя точка зрения такова: нам надо расширить род Homo, причислить к нему и человекообразных обезьян. Сейчас идёт их уничтожение. А если приравнять их к Homo, с точки зрения всех международных законов убивать их будет запрещено.

- А эти открытия были бы сделаны без гранта?

- Без этого гранта многие открытия сделать было бы невозможно, потому что он привлёк учёных из других, смежных направлений наук, это раз. Во-вторых, целый ряд лабораторных исследований требует дополнительного использования оборудования, различных технических средств. Так что благодаря этому мегагранту мы не только проводили полевые и лабораторные исследования, нам удалось приобрести и какую-то часть лабораторного оборудования. Мы, возможно, и осуществили бы эти исследования, но значительно удлинился бы срок, а некоторые, скорее всего, мы и не смогли бы осуществить, скажем, исследования во Вьетнаме.

- А сейчас этот мегагрант ещё действует?

- Нет, этот мегагрант не действует, но мы надеемся на дальнейшее расширение. Мы многие годы сотрудничаем с китайскими археологами. В прошлом году вышел первый том «Археологии Китая». И если мы получим новый грант, наши совместные работы с тайваньскими археологами позволят проследить динамику развития палеолитических культур и индустрий на Тайване и сравнить с развитием индустрий и культуры палеолита.
Этот грант был, по существу, первым опытом, который получил поддержку благодаря пониманию В.Я. Панченко и экспертного совета. Безусловно, мы надеемся, что это войдёт в практику. Российский гуманитарный научный фонд тоже играл большую роль, и там тоже были комплексные исследования, но их объём был абсолютно недостаточным, чтобы можно было провести такие крупномасштабные совместные исследования самых различных направлений и наук. И поддержка Российским фондом фундаментальных исследований таких мегагрантов приносит новые уникальные результаты, позволяющие ответить на очень важные фундаментальные вопросы, которые невозможно решить, скажем, сотрудникам одного института или одной лаборатории. Это направление нужно поддерживать, потому что современный уровень науки требует именно мультидисцпилинарных исследований. И это развивается и за рубежом, и очень важно нам не отстать с нашей российской наукой.

Подводя итоги, хочу повторить, что всё-таки самый главный результат последних лет нашей работы – это открытие нового подвида человека. Это всколыхнуло научный мир, и сейчас очень многие исследования во многих странах проводятся в этом направлении. Денисовский человек известен во всем мире. Я недавно был во Франции, и там в каждом университете или научном центре сразу задавались вопросы о Денисовой пещере и о денисовце. Все руководители направлений, которые работали в рамках мегагранта, могут рассказать об очень хороших результатах, которых они добились. Мы довольны итогами сотрудничества, и у нас у всех есть надежда, что это будет не единственный опыт столь масштабных комплексных мультидисциплинарных исследований.

Подготовила Ольга Беленицкая
Электронное периодическое издание «Научная Россия»

Центр Азиатско-Тихоокеанских исследований (ЦАТИ) ДВФУ и Европейский университет в Санкт-Петербурге (ЕУСПб) совместно проводят мероприятие с участием 20 аспирантов и молодых исследователей. Главная цель школы — создать новые междисциплинарные научные команды для гуманитарных исследований, посвященных освоению и развитию Дальнего Востока и арктических территорий России.

Как сообщила директор ЦАТИ Наталья Рыжова, российские Дальний Восток и Север представляют собой уникальную площадку для различных концепций развития государства. Полевая школа тематически привязана к антропологическим объяснениям принципов освоения и управления этими территориями с особым акцентом на сравнении исторических подходов и роли природных ресурсов в управлении периферией, передает a1136.ru.

Директор Восточного института — Школы региональных и международных исследований ДВФУ Виктория Панова отмечает, что изучение Арктики и интеграции российского Дальнего Востока в Азиатско-Тихоокеанский регион признано одним из приоритетных направлений в работе университета. Заместитель проректора по стратегическому развитию Андрей Мартыненко, в свою очередь, подчеркнул, что ЦАТИ как ведущий аналитический и экспертный центр региона является значимым реализованным проектом «Программы повышения конкурентоспособности ДВФУ» (Проект 5-100). По мнению организаторов, проведение подобных школ помогает раскрыть весь потенциал молодых ученых и реализовать его в виде масштабных, прорывных исследований.

Полевая школа продлится в ДВФУ до 17 мая. Знаниями о новых антропологических концепциях и возможностях их применения для изучения арктического и дальневосточного регионов России со слушателями поделятся приглашенные лекторы: Наяника Матур (Кембридж, Великобритания), Тобиас Хольцленер (Галле-Виттенбергский университет имени Мартина Лютера, Германия), Аймар Венцель (Тартуский университет, Эстония), Николай Ссорин-Чайков (Высшая школа экономики, Москва) и Алла Болотова (ЕУСПб). Вместе с аудиторными занятиями предусмотрены выезды в «поля» — на ключевые проекты современного социально-экономического развития Владивостока и Русского острова.

Это уже вторая школа, организованная Центром Азиатско-Тихоокеанских исследований ДВФУ. В декабре 2015 года состоялась зимняя школа «Культура, региональное многообразие и социальные отношения». По ее итогам был разработан исследовательский проект «Картирование и объяснение демографического развития Сибири за 150 лет», грант на реализацию которого ДВФУ выделил известный шведский меценат, почетный генеральный консул России в Лозанне (Швейцария) Фредерик Паулсен.

Центр Азиатско-Тихоокеанских исследований создан в ДВФУ в рамках реализации «Программы развития» и «Программы повышения конкурентоспособности». Подразделение Восточного института — Школы региональных и международных исследований призвано стать центром генерирования научно-исследовательских проектов высокого уровня, а также мощным ядром экспертизы стратегических проектов на Дальнем Востоке России.

Анна Леонтьева, пресс-служба ДВФУ