Смеркалось; мы в саду сидели…

Смеркалось; мы в саду сидели,
Свеча горела на столе.
Уж в небе звезды заблестели,
Уж смолкли песни на селе…
Кусты смородины кивали
Кистями спелых ягод нам,
И грустно астры доцветали,
В траве пестрея здесь и там.
Между акаций и малины
Цвёл мак махровый над прудом,
И горделиво георгины
Качались в сумраке ночном.
Тут и берёзы с тополями
Росли, и дуб, и клён, и вяз,
И ветви с зрелыми плодами
Клонила яблоня на нас;
Трещал кузнечик голосистый
В кусте осыпавшихся роз…
Под этой яблоней тенистой
В уме столпилось столько грёз
И столько радужных мечтаний,
Живых надежд, волшебных снов
И дорогих воспоминаний
Былых, счастливейших годов!
……………
Сад задремал; уже стемнело,
И воцарилась тишина…
Свеча давно уж догорела,
Всходила полная луна, —
А мы… мы всё в саду сидели,
Нам не хотелось уходить!
Лишь поздней ночью еле-еле
Могли домой нас заманить.

Р. К.
1885 год

По одной из версий, клубни георгинов в конце XVIII века привезли из Южной Америки на родину два испанских путешественника, считая их овощем. По другой, почти детективной, в 1787 году правительство Франции направило своего агента Меновиля в Мексику, чтобы он выкрал там насекомое кошениль, из которого получали высокоценимый в то время кармин – красный краситель. Тот успешно выполнил свою миссию и заодно привёз поразивший его своей красотой цветок – Георгин. Так или иначе, из Испании георгины попали в Англию, Францию и Германию, а потом распространились повсеместно.
Быстро распространившись по разным странам, этот цветок становится, как когда-то тюльпаны, очень популярным. В начале XIX века в Европе началась настоящая «георгиновая лихорадка». Цены, как на цветы, так и на клубни невероятно подскочили, например, стоимость одного куста достигала порядка 100 золотых рублей. Этот бум продолжался до начала 30-х годов XX века, в это время георгины появляются и в нашей стране, сразу завоевав популярность не только в среде аристократов, но и среди простого народа. Потом мода на них то проходит, то вновь возрождается…