Вернулся из Южной Кореи. Находился там с группой российских журналистов. Поездка была организована в рамках форума «Диалог Россия — Республика Корея». Это открытый и широкий форум для развития российско-корейских отношений на гражданском уровне. В следующем году Россия и Республика Корея будут отмечать 30-летие установления дипломатических отношений. Сегодня наши страны являются стратегическими партнерами, сотрудничество в сферах экономики, науки и техники, образования и культуры достигло достаточно высокого уровня, и это не раз подчеркивалось в ходе визита. Представители российских СМИ побывали в Корейской торговой международной организации KITA и Корейском фонде прессы, ознакомились с работой Национального собрания Республики Корея, совершили экскурсию в шоурум компании «Хёнде Моторс», имели встречу с послом России в Южной Корее Андреем Куликом, были приняты заместителем министра иностранных дел Республики Корея Ли Тэ Хо.

Поездка продолжалась неделю, в ней было немало интересного, но кое-что запомнилось особенно. Лично мне — встречи и дискуссии с южнокорейскими коллегами, которые начались с посещения Корейского фонда прессы (KFP). Это негосударственная, некоммерческая, независимая организация, играющая ведущую роль в поддержке и развитии профессиональной журналистики в Республике Корея.

Как нам рассказали руководители фонда, его деятельность охватывает несколько направлений. Первое — обучение журналистскому ремеслу (в южнокорейских вузах нет факультетов журналистики) и организация стажировки для начинающих. Но есть образовательные программы и для опытных журналистов, желающих повысить свою квалификацию. Кроме того, действуют курсы по изготовлению видеоновостей. Второе направление — исследовательское. Фонд издает журналы, где публикуются результаты различных исследований в медиасфере. В последнее время начали вести совместные исследовательские проекты с агентством Рейтер. А еще каждый год проводят крупномасштабный опрос медиапотребителей — изучают их информационные запросы и предпочтения. Третье направление — цифровая поддержка. Для этого есть специальный сайт. Он помогает СМИ, запустившим онлайновые платформы, внедрить систему управления контентом. Четвертое направление — медиаобразование. Это деятельность, направленная на повышение медийной грамотности. Раньше к освоению ее азов приглашали преподавателей школ, чтобы они затем передавали знаниям ученикам. Но в связи со всемирным нашествием фейковых новостей фонд начал профилактически прививать медиаграмотность обычным гражданам, желающим просветиться по этой части.

Мы спросили, на какие средства существует фонд. Нам ответили: фонд производит рекламу правительственных и общественных организаций, из этих доходов и формируется его бюджет.

Не менее любопытными для сравнения с нашей реальностью оказались и результаты опросов, проведенных фондом по поводу СМИ. Например, отвечая на вопрос «из какого источника вы преимущественно получаете информацию», 55 процентов южнокорейцев назвали онлайн, 40 процентов — телевидение, 4 процента — печатные издания. При этом 75 процентов опрошенных сказали «за последнюю неделю не читал ни одну газету», 33 процента — «ни разу за последнюю неделю не смотрел новости по телевидению». В прошлом году доля несмотрящих телевизор составляла 26 процентов, то есть аудитория пренебрегающих им заметно возросла и, по прогнозам, будет дальше расти. Как следствие южнокорейские телеканалы начинают испытывать дефицит бюджета: падают их рекламные доходы. Доходы же онлайна, напротив, увеличиваются. Но тут своя градация. Газетный онлайн, например, потребляется плохо. Лишь 4 процента респондентов сообщили, что заходят на домашние страницы печатных СМИ или их модемные приложения. Большинство же южнокорейцев читают новости на портальных сайтах или через новостные агрегаторы, где можно одним взглядом охватить всю картину дня. То есть через такие программы, которые собирают последние новости и ставят их в качестве видео на YouTube. На вопрос «часто ли вы посещали YouTube в последнюю неделю, много ли тратили на него времени» 45 процентов южнокорейцев ответили «часто» и «много». Но чем больше людей начинают пользоваться YouTube, отмечали наши южнокорейские собеседники, тем выше вероятность потребления фейковых новостей. А наказывать ютюберов за фейк в Южной Корее можно? По закону о СМИ — нельзя. Проект закона о контролировании портальных сайтов в Южной Корее разработан, но у него немало противников. В Европе, говорили нам южнокорейские журналисты, вводят регулятивные механизмы в отношении портальных сайтов, штрафуют сами порталы, а не производителей новостей, но у нас такого закона пока нет.

И еще одна тенденция в практике южнокорейских СМИ. Они перестают гоняться за оперативностью, сходить с ума от рейтингов, состязаться «кто первым сообщил». «Это потому, что теперь каждый сам себе ютюбер?» — «Нет, потому, что через пять секунд после появления моего репортажа его сразу кто-то скопирует, и это будет уже не эксклюзив». — «Но есть же понятие «первоисточник». — «Онлайновых пользователей не интересует первоисточник. Если они увидели какую-то новость на вашем сайте, потом еще и еще где-то, это для них одна и та же новость, и им абсолютно все равно, кто ее первым сообщил. Сейчас они больше акцентируют свое внимание на комментариях, мнениях. Хороший комментарий не скопируешь и не выдашь за свой эксклюзив, потому что он авторский, в нем изложена точка зрения компетентного человека, именно она интересней всего».

Источник — «Российская газета»