Сколько получают учёные Хабаровска в рублях

1920px-Приамурское_геогр_общество_и_Хабаровский_кр_музей by .
Рассказ лауреата премии Президента Российской Федерации в области науки и инноваций для молодых учёных за 2020 год старшего научного сотрудника Федерального исследовательского центра «Институт цитологии и генетики Сибирского отделения Российской Академии наук» кандидата биологических наук Анастасии Проскуриной главе государства о её скромной заработной плате изумил Владимира Путина. «Где деньги, Зин?» – поинтересовался он у министра финансов Антона Силуанова. Тот ответил, что по учёные обеспечены зарплатой на положенном по указу уровне. Хабаровские журналисты решили выяснить, есть ли проблемы с зарплатой у учёных, работающих в НИИ и вузах краевого центра, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.

Научный руководитель Института экономических исследований Дальневосточного отделения Российской Академии наук (ДВО РАН) академик Павел Минакир рассказал краевой газете «Тихоокеанская звезда», что у них в институте чётко выполняется указ президента о двукратном превышении средней зарплаты научных сотрудников над средней зарплатой в регионе. И этот показатель ежемесячно контролируется министерством.

- Речь в указе идёт не о том, что зарплата каждого научного сотрудника должна составлять двести процентов от средней в субъекте, а о средней зарплате по институту, – отмечает академик Минакир. – Ведь научные сотрудники в институтах далеко не однородны. Есть главные научные сотрудники – доктора наук, есть ведущие научные сотрудники, также доктора наук, реже кандидаты, далее – старшие научные сотрудники (как та автор вопроса Путину), есть доктора или кандидаты наук. Есть просто научные сотрудники, которые могут быть вообще без степени, и, наконец, младшие научные сотрудники, которые, как правило без степени. У всех этих категорий разные контракты, разные должностные оклады. И это естественно.

Не на голом окладе

Как говорит Павел Минакир, в академических институтах должностные оклады всем категориям установлены централизованно. Скажем, оклад старшего научного сотрудника на Дальнем Востоке, с учётом коэффициента, составляет 33 420 руб¬лей. Базовый по стране – порядка 23 тысяч.
В Новосибирске коэффициент 1,15. Соответственно оклад старшего научного сотрудника там действительно 25 622 рубля, о чём Анастасия Проскурина и сообщила президенту.
Но оклад главного научного сотрудника, доктора наук составляет на Дальнем Востоке уже 48 744 рубля. Базовый по стране 32 496 рублей, в Новосибирске – более 37 тысяч рублей. У младшего научного сотрудника на Дальнем Востоке 21 880, по стране - 14 586, в Новосибирске 16 775.
А ведь научные сотрудники получают не голый оклад. По государственному заданию каждый институт получает целевые средства – фонды материального стимулирования, которые распределяются в соответствии с положением об оплате труда.
Из них учёные получают надбавки. Это официально установленная переменная часть зарплаты, которая используется в соответствии с результативностью, эффективностью сотрудника.

Если это действительно учёный, который выполняет свои контракты, получает сильные научные результаты, публикует массу статей в научных журналах, участвует в научных конференциях, он получает надбавку, с которой его ежемесячная зарплата может быть и 90, и 100 тысяч. То есть действительно составит 200, а то и больше процентов от средней по региону.
Но кто-то эти надбавки не получает, поскольку не проявляет себя как учёный. Тогда - оклад. Ниже нельзя.

- Платить всем сотрудникам одинаково высокую зарплату, расходуя на это фонд стимулирования, нонсенс,– считает научный руководитель Института экономических исследования ДВО РАН академик Павел Минакир. – Это означает, что человек, только пришедший в науку, будет уравнен с настоящим учёным, выполняющим в том числе и государственный заказ. Есть две важные вещи. Во-первых, при расчёте средней зарплаты по институту, за которую все отчитываются и которая должна быть в два раза выше средней по субъекту, исключаются зарплаты директора, его замов, научного руководителя и даже заведующих лабораториями, хотя они являются реальными учёными. Во-вторых, если учёный выиграл научный грант и получает по нему деньги, эти выплаты не учитываются при расчёте его заработной платы.

Эффективный контракт

Сегодня научные исследования в высших учебных заведениях, отраслевых и академических научно-исследовательских институтах финансируются через государственное задание. Ведущим в Хабаровске вузам госзадания ежегодно дают министерства, которым они подчинены. Так, Дальневосточному государственному медицинскому университету поручает Министерство здравоохранения Российской Федерации, Академии экономики и права – Минобрнауки, Дальневосточному государственному университету путей сообщения – Министерство транспорта страны, Дальневосточной государственной академии физкультуры и спорта – Минспорт России.

- Нам, например, госзадание даётся по трём основным темам, – говорит ректор ДВГМУ член-корреспондент РАН Константин Жмеренецкий. – Это изучение проблем, связанных с механизмами регуляции тканевого гомеостаза, поиск дикоросов и изготовление из них лекарственных средств местного производства, а также развитие технологий для сохранения здоровья материнства и детства.

На выполнение госзадания ДВГМУ получает 4 миллиона 600 тысяч рублей. 80 процентов от этой суммы идёт на зарплаты научным работникам. Оставшиеся средства расходуются на оплату связи и коммунальных услуг, закупку реактивов и погашение налогов.

- Размер заработной платы устанавливается в рамках госзадания на определённое количество штатных научных сотрудников,  – продолжает Константин Жмеренецкий. – В нашем вузе их насчитывается восемь - от главного, ведущего, старшего и до лаборанта.
Зарплату сотрудники получают в установленных на научный контингент рамках. Остальное они зарабатывают своей инициативой - открытиями, которые оформляются в патенты, а также выступлениями на конференциях, публикациями, подготовкой аспирантов… Всё это заключено в эффективный контракт и стимулируется дополнительными выплатами.
Свои разработки и открытия учёный вправе заявлять на гранты как государственные, негосударственные, частные, а также инвестиции. Количество их огромно! Иной грант сулит научному работнику четыреста–пятьсот тысяч рублей.
Средняя зарплата научного сотрудника в ДВГМУ составляет около 78 тысяч рублей и может доходить до 120 тысяч. Ведь на небольшой оклад плюсуются компенсационные выплаты, налоги, эффективный контракт, что в совокупности выливается примерно в 80 тысяч рублей. К ним плюсуются дополнительные выплаты, которые можно получить, подключив инициативу.

- Вот и выходит, что понятие заработной платы научного сотрудника  довольно широкое, многогранное и очень неоднозначное,  – отмечает ректор ДВГМУ.  – Одно дело, если такой сотрудник сидит на голом окладе, перебирает склянки. И совсем иное, когда он делает открытия, заявляет о них, публикуется в высокорейтинговых международных журналах. Тогда и материальное поощрение будет совсем иное.

По сути, ограничений в зарплате научного работника не существует. В нашей стране известны и такие вузы, научно-исследовательские институты, где научные сотрудники получают свыше миллиона.
Всё зависит от активности, предприимчивости, способности мыслить, увязывать события и факты в определенные закономерности, делать открытия, предлагать обществу новые знания и внедрять в практическое применение.

- Проверка, которая сейчас инициирована, – считает ректор медуниверситета Хабаровска, – возникла, скорее, от недостатка информации о самой структуре выплат научным работникам. Вот только чем же она завершится, если в разных организациях сотрудники получают далеко неодинаковые зарплаты, а на поверхности лежат лишь оклады размером около двадцати тысяч рублей. Но ведь на них и накручиваются компенсационные стимулирующие и прочие выплаты, эффективный контракт. Так что оклады научных сотрудников, конечно, несопоставимы с окончательными выплатами.

А можно и трЁхкратную

Сегодня дополнительные средства на выравнивание зарплат научным сотрудникам получают все вузы страны. Проректор Дальневосточного госуниверситета путей сообщения, ДВГУПС по научной работе Аркадий Едигарян говорит, что университету выделяются целевые средства на доведение зарплат преподавателей и научных сотрудников до соответствия с президентским указом и от учредителя и от министерства.

- Есть методика расчётов, – рассказывает Аркадий Едигарян. – Профессор, доцент, старший преподаватель и просто преподаватель не могут получать ровно по восемьдесят тысяч каждый.
Есть система поощрений: за научную деятельность, за публикации, за дополнительную работу… Тот, кто участвует в грантах, в хоздоговорной деятельности, может получать не только двукратную, но и трёхкратную среднюю зарплату.
Глубоко погружены в научную деятельность примерно пятнадцать процентов преподавательского состава. Есть в университете и сотрудники, занимающиеся только научной работой, в основном в ранге «старшего научного сотрудника». Как правило, это люди, которые готовят или уже защитили докторскую диссертацию.
Но научные статьи пишут практически все. Это показатель, по которому оценивают вуз в целом. От преподавателей поступает не менее шестидесяти заявок на участие в конкурсах и грантах в год. Получают от ОАО «РЖД» гранты на завершение докторской диссертации, например.

Главное - гранты

Руководитель Хабаровского отделения Института прикладной математики ДВО РАН член-корреспондент РАН Виктор Быковский с сожалением отметил, что институт смог выполнить задачу по двукратному превышению зарплаты научных сотрудников только на 74 процента.
Связано это с тем, что научные сотрудники далеко не равнозначны по уровню. Кто-то получает надбавки и, соответственно, высокую зарплату, а кто-то остаётся на одном окладе или небольшой надбавке.
Больше половины общего финансирования заработной платы – это гранты Российского научного фонда и иных организаций. Их выигрывает руководитель научного учреждения и формирует команду для выполнения.
Те научные сотрудники, которые участвуют в гранте, имеют заработную плату, намного превышающую 200 процентов от средней краевой. Высокий заработок и у тех, кто публикует научные статьи в престижных журналах.

- Хотя бы раз в год кто-то из наших сотрудников публикуется в лучшем профильном журнале «Функциональный анализ», который издаётся в Москве, – рассказывает Виктор Быковский. – Кто не может опубликоваться в них – есть Дальневосточный математический журнал, он ВАКовский, статьи в котором тоже засчитываются при начислении надбавки. Фондов, которые выставляют гранты на конкурс, много – только успевай писать заявки и работать. Кроме того, наши сотрудники используют своё право и преподают в местных вузах.

Пора заключать договора

Научный руководитель Института водных и экологических проблем ДВО РАН член-корреспондент РАН Борис Воронов считает, что вопрос финансирования заработной платы научных сотрудников ещё до конца не решён. Хотя институт и выполняет указ президента о 200 процентах зарплаты научным сотрудникам по сравнению со средней в регионе, удаётся это не полностью за счёт бюджетных средств, а во многом за счёт договорной деятельности.

- В первое время после выхода Указа финансирование Института увеличено не было, мы были вынуждены, как многие, переводить сотрудников на половину ставки, чтобы уложиться в норматив,  – рассказывает Борис Воронов. – Академическому учреждению трудно получить дополнительные приработки. Когда институт вошёл в состав Хабаровского Федерального исследовательского центра, на первых порах финансирование увеличили. Но потом его снова стало не хватать. И мы опять пошли на поиск дополнительных заработков для института за счёт выполнения хоздоговорных работ.

Почему одним академическим институтам государственного заказа хватает на приличный фонд материального поощрения, а другим нет? По мнению Бориса Воронова, связано это с приоритетностью задач, поставленным перед НИИ, в понимании самим заказчиком - государством. Отношение к различным институтам тоже измеряется финансированием.
ИВЭП ДВО РАН выполняет поставленное государственное задание, но не особо стремится к повышению госзаказа. Потому что появляются новые поисковые научные направления, которые по первости в государственное задание не входят, но требуют человеческих ресурсов, времени.
Академическая наука, по мнению Бориса Воронова, должна обнаруживать новые направления, которые стоит развивать. И сами учёные должны определять, что перспективно, а что не очень. И под эти поиски государство должно предусматривать определённое финансирование.

Раиса ПАЛЕЙ, Мария ДЖУС,
«Тихоокеанская звезда»

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>