Позволительно ли редактировать геном эмбрионов человека?..

клетка by .
Новость о том, что в Китае появились первые генетически модифицированные дети, подняла волну реакций по всему миру: с заявлениями, оценивающими поступок Хэ Цзянкуя, выступили как отдельные учёные, так и научные коллективы, университеты и национальные академии наук, а также государственные структуры, министерства и ведомства, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.

Этика генетика

Выяснить, какую позицию по этому вопросу занимают специалисты и ведомства в России, в свою очередь, постарался и «Чердак». https://chrdk.livejournal.com/11340.html?utm_source=newsletter&utm_medium=email&utm_campaign=12_12_2018_wednesday&media

В конце минувшего года (26 ноября) биолог Хэ Цзянькуй заявил, что в начале ноября 2018 родились девочки-близнецы, геном которых он отредактировал на стадии эмбриона. Они были зачаты при помощи ЭКО, при этом их отец — носитель ВИЧ. С помощью системы CRISPR-Сas9 учёный «сломал» у эмбрионов ген CCR5, а затем их трансплантировали в матку. Изменение этого гена должно снизить риск инфицирования ВИЧ, который проникает в клетки человека, пользуясь белком CCR5 как дверью.
Насколько можно судить сейчас, опыты Хэ Цзянькуя проводились частным образом, без согласования с органами здравоохранения, хотя и первая публикация о его экспериментах была спровоцирована тем, что в сеть «утёк» официальный документ, дающий «зелёный свет» на клинические исследования Хэ. Однако Хэ не только не опубликовал работы в научном рецензируемом журнале, но и не предоставил никаких данных, подтверждающих то, что эксперимент состоялся. Пресса не получила даже фотографии новорожденных.

Уже после того, как заявление Хэ прогремело на весь мир, более ста китайских учёных подписали письмо, в котором осудили этот эксперимент, в том числе по этическим соображениям. А представитель Министерства науки Китая заявил, что министерство решительно выступает против исследований Хэ, назвав их незаконными. Кроме этого, по сведениям китайской прессы, Министерство науки вместе с Министерством здравоохранения Китая и Китайской ассоциацией по науке и технике потребовали от «соответствующих ведомств» остановить деятельность персонала, задействованного в эксперименте по созданию генно-модифицированных детей.

Эти события важны и небезынтересны для россиян, потому что китайское законодательство официально не запрещает и не разрешает манипуляции с геномом эмбриональных клеток человека. Примерно такая же ситуация с законодательством сейчас и в России.

Весной 2018 года правительство России опубликовало дорожную карту «Развитие биотехнологий и генной инженерии» на 2018—2020 годы», в которой значилось, что Минздрав к ноябрю нынешнего года подготовит предложения «по совершенствованию порядка проведения доклинических и клинических исследований, регистрации лекарственных препаратов, медицинских изделий, биомедицинских клеточных продуктов, предполагающих изменение генома человека, в том числе эмбриона человека». Когда, освещая это событие, «Чердак» сверился с российским законодательством, то обнаружил, что, хотя закон «О биомедицинских клеточных продуктах» запрещает «создание эмбриона человека в целях производства биомедицинских клеточных продуктов», он не распространяется на научные исследования и разработку лекарств и медицинских препаратов. После чего, обратившись за комментарием к директору Института живых систем Балтийского федерального университета имени И. Канта Максиму Патрушеву, «Чердак» выяснил, что внесение изменений в геном эмбрионов — «вне системы регулирования вообще», и именно потому «никто не рискует это делать». Патрушев связал это с тем, что законодательство в стране не успевает за развитием технологий, и предположил, что именно с этим связано поручение правительства Минздраву.

Таким образом, в тот самый момент, когда в соседней стране уже появились первые генно-модифицированные дети, в России всё ещё нет строгого законодательства, которое регулировало бы практики, позволяющие кому-либо воспроизвести исследования Хэ. Тогда «Чердак» задался вопросом, есть ли у институций, «по ведомству» которых проходит деятельность, связанная с манипуляциями с геномом, этическая позиция, с которой они судят о произошедшем в Китае.

Мы решили поинтересоваться этим у Министерства здравоохранения, Министерства науки и высшего образования, Российской Академии наук и нескольких институций, в состав которых входят лаборатории молекулярной биологии, где работают люди, обладающие квалификацией для использования инструментов редактирования генома (в клетках эмбриона человека).

Министерства и Академия наук

Раз речь о молекулярной медицине, первое ведомство, которого это может касаться, — Министерство здравоохранения Российской Федерации. «Чердак» направил в министерство соответствующий запрос 30 ноября, но к моменту публикации этого материала министерство не смогло ответить на него и представить свою официальную позицию.

Поскольку за развитие технологий в нашей стране отвечает Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, мы запросили комментарий и там. Ответа на момент публикации материала пока также не последовало.

А вот реакция Российской Академии наук, когда журналист «Чердака» попросил обозначить официальную позицию учёных страны, была интереснее.

Пресс-служба РАН посоветовала корреспонденту созвониться с несколькими учёными. На вопрос, можно ли считать их комментарии официальной позицией РАН, последовал ответ, что Академия «доверяет их суждению».

Первый эксперт, директор Института молекулярной генетики РАН член-корреспондент РАН Сергей Костров на вопрос «Чердака» ответил:

«Я бы с комментариями выступать не хотел. Я считаю, что это вопрос не научный, а вопрос тех регламентирующих документов, которые оценивают эту область действия в той или иной стране, то есть законодательная база».

А директор Института цитологии и генетики Сибирского отделения РАН член-корреспондент РАН Алексей Кочетов просто отказался давать этическую оценку эксперименту Хэ и посоветовал обратиться к руководителю отдела молекулярных механизмов онтогенеза возглавляемого им института Олегу Серову, который, однако, не входит в число членов Российской Академии наук. Серов, таким образом оказавшийся вдруг ответственным за формулировку официальной позиции РАН, заявил, что вопрос этичности в данном случае второстепенный:

«Почему нельзя? Можно, — сказал Серов, отвечая на вопрос, этично ли проводить генную модификацию эмбриона человека когда технологические риски будут сведены к минимуму. — Мы работаем с модельными животными. Но мы видим границы этого метода. И грань между «получилось» и «не получилось» непредсказуемая. А вопрос этичности — это вопрос уже второстепенный в данном случае».

Главный вопрос, считает учёный, — достоверность эксперимента и улучшение технологии, чтобы свести риски к минимуму. Серов уверен, что за этой технологией — будущее, но применять на человеке её можно будет, лишь когда она станет безопасной.

«Наши работы на мышках говорят о том, что всегда найдется двадцать процентов, которые помимо этого гена нарушают структуру последовательности рядом с той структурой, которую вы собираетесь поправлять. Поэтому всё это говорит, что рано ещё на человеке это применять. А когда будет работать как часы, почему не применять? Отягощённость [генетический груз — негативные изменения в геноме — прим. «Чердака»] гигантская, наследственных заболеваний — до черта. Все дома для умственно отсталых людей — это ж всё эти мутации», — сказал Серов.

Университеты

Пресс-служба Московского государственного университета на вопрос, выступит ли МГУ с официальной позицией по этичности генной модификации человеческих эмбрионов, которую провели в Китае, ответила, что официальная позиция пока не выработана (и что, возможно, этот вопрос станет предметом обсуждения на очередном заседании комиссии по биоэтике МГУ). Однако посоветовала обратиться к кандидату философских наук, одному из разработчиков учебной программы курса «Биоэтика» МГУ Станиславу Бушеву.

«Однозначно говорить, этично или нет — [это] с какой позиции мы смотрим. Позиция верующих — неэтично, потому что это вмешательство в более тонкие сущности, в которые они верят. Позиция науки — этот вопрос нуждается в более серьёзной проработке, потому что это смелое решение. Каждая ошибка чревата гибелью субъекта, который участвует, а это эмбрион человека», — сказал Бушев, отвечая на вопрос, этично ли генетически модифицировать человеческий эмбрион.

Этическая сторона вопроса обостряется тем, что в мире нет единого мнения, с какого срока человеческий эмбрион считается человеком.

«С общечеловеческих позиций, гуманистических позиций человеческое существо обладает достоинством от рождения, — говорит Бушев. — С естественнонаучной точки зрения на уровне слияния генетического материала половых клеток мы имеем полностью информационно заданное человеческое существо. А вопрос, на какой стадии можно проводить исследования, — вопрос для дискуссии».

В то же время этичность определяет целый спектр факторов: локальная культура и традиции, которые в том числе связаны с господствующей религией, законодательными нормами, отмечает Бушев.

«Ценности связаны с локальной культурой, а ещё с законодательством. В Китае существует влияние буддизма, который определённым образом трактует перерождение, пребывание человека в телесной оболочке. Но при этом есть и социоцентризм, когда общественный интерес ставится выше индивидуального, личностного интереса. Ценность личности чуть ниже, чем ценность общества», — говорит философ.

Лаборатории

Позиция Бушева во многом сходится с точкой зрения представителя другого университета, заведующего лабораторией геномной инженерии МФТИ Павла Волчкова. Он тоже отмечает различие этических норм и границ нормы в разных странах, роль в этом традиции, религии и законодательства. Но добавляет, что остановить развитие технологий уже невозможно, поэтому нужно научиться ими управлять.

«История с китайскими близнецами — это первая веха, первая предпосылка, — говорит Волчков. — Поскольку общество консервативно, оно воспринимает крайне негативно то, что происходит. Лишь прогрессивно настроенное меньшинство понимает, что развиваться в новых направлениях не просто нужно, а это факт, это происходит. И правильно — управлять этим процессом, а не пытаться его запретить. Это как пытаться запретить вращение Земли вокруг Солнца».

Но не стоит забывать и о цели эксперимента, которая может стать ключевым фактором, влияющим на его восприятие обществом, напоминают и Бушев, и Волчков.

«Китайские учёные не косметологическую услугу оказывают по увеличению, например, груди или изменению цвета глаз у будущего ребёнка. Они нашли ситуацию с ВИЧ-инфицированным родителем там, где пара хотела иметь детей. Это не развлечения ради было сделано, а чтобы попробовать увеличивать количество людей, которые естественно резистентны к ВИЧ. Этичность или неэтичность этого может возникнуть из-за того, насколько технология готова для применения на человеке. Но рано или поздно надо сделать этот шаг к исследованию на человеке», — уверен Волчков.

Желание лучшей судьбы и полноценной, здоровой жизни своему ребёнку свойственно всем родителям, напоминает Волчков. И сейчас развита практика, когда в ЭКО-клинику обращаются мужчина и женщина — носители генетической мутации — с просьбой помочь им завести здорового ребёнка.

«Им делают ЭКО-процедуру на нескольких эмбрионах, — рассказывает генетик. — И на стадии бластоцисты откусывают одну-две клетки, чтобы проанализировать, содержит ли этот эмбрион мутации, которые приведут к заболеванию у ребёнка. Отбирают тех эмбрионов, которые не содержат. Это [уже] в какой-то степени неэтично. Сторонники редактирования генома говорят, что редактирование генома развивается как раз для того, чтобы этого не делать. Когда технология достигнет эффективности, надо будет брать один эмбрион и его же потом подсаживать женщине».

«Если ставить вопрос так, — говорит Волчков, — то я соглашусь со сторонниками редактирования эмбриона. По мне, жутковато на стадии эмбриона выбирать, кому жить, а кому не жить. В то время как редактирование генома даёт возможность исправить эту конкретную мутацию, а всему остальному набору генома — проявиться в конкретном ребёнке, а не быть выброшенным в ведро».

В свою очередь Бушев считает, что однозначного ответа на вопрос, этично ли генно модифицировать человеческий эмбрион, нет.

«Здесь нет однозначного ответа. Для меня мало данных, чтобы определиться, как это было организовано. С точки зрения локальной культуры, я думаю, это было этично. С точки зрения общих гуманистических идеалов я посчитаю, что это было неэтично», — заявил Бушев.

Хорошо или плохо? Ожидайте ответа

Итак, чёткой позиции, этично ли редактировать эмбрион человека, ни одно из опрошенных ведомств не обозначило — за исключением, в определенном смысле, РАН.

Многие собеседники «Чердака» также ссылались на недостаточность данных о работе Хэ, которая якобы не позволяет выносить этические оценки практике в целом.

Что же касается персональных реакций специалистов, то в то время, как одни ждут реакции религиозных лидеров, другие вспоминают, что развитие физики в первой половине XX века привело и к появлению ядерной бомбы и к появлению атомной энергетики. И если на вопрос, позволительно ли редактировать геном эмбрионов человека, дать однозначный ответ нельзя, то с уверенностью можно сказать только лишь, что технологии генетического модифицирования клеток будут развиваться и совершенствоваться. А к чему это приведёт, остаётся только ждать.

«Ящик Пандоры уже открыт. На его дне — надежда, — говорит Бушев. — Будем надеяться, что со стороны учёных, общественности, правительств разных стран мы найдём очень взвешенное решение, мы сможем нефорсированно приближаться к этим проблемам. Мы где-то должны, может быть, и ограничить научные исследования, если посчитаем, что они несут угрозу существованию человека и человечества в целом. То, что произошло, нуждается в тщательной перепроверке. Но свидетельствует, что технологически мы готовы, а значит, эта технология будет развиваться. Наша задача сейчас сделать это с минимальными рисками».

Алиса Веселкова

Подготовил Вениамин Гольденберг https://drive.google.com/drive/u/0/folders/0B2J6IE9zVpRvVzFVM0tIT2s3Qnc?ogsrc=32

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>