Политолог Артем Лукин — о межкорейском потеплении на фоне военных учений

Солдаты

На Корейском полуострове стартовали совместные учения вооруженных сил Республики Корея и США Foal Eagle. В этом году в них примут участие 11,5 тыс. американских и 290 тыс. южнокорейских военнослужащих. Во второй половине апреля Южная Корея и США также проведут командно-штабные игры и компьютерные симуляции Key Resolve, информирует «Тихоокеанская Россия».

Ежегодные большие маневры уже давно стали неотъемлемой частью военно-политического цикла на Корейском полуострове и почти всегда вызывают весеннее обострение: Северная Корея считает их репетицией вторжения и разражается воинственной риторикой, грозя ответить сокрушительным ударом. Именно по такому сценарию развивались события во время прошлогодних американо-южнокорейских учений. Многие тогда даже начали всерьез опасаться, что достаточно одной искры — и ситуация выйдет из-под контроля. Однако в этот раз есть основания думать, что всё будет гораздо спокойнее. Сеул и Вашингтон приняли ряд мер к тому, чтобы нынешние учения выглядели менее провокационно.

Во-первых, был изменен график учений. Их передвинули на апрель, чтобы они не совпали с Олимпийскими и Паралимпийскими зимними играми. Кроме того, вдвое сокращен срок учений Foal Eagle — до одного месяца вместо двух в прошлом году. Во-вторых, в этот раз к маневрам не будут привлекаться так называемые стратегические активы — атомные суперавианосцы, атомные ударные подводные лодки и бомбардировщики дальнего радиуса действия, способные нести ядерное оружие. Прошлой весной все эти компоненты американской мощи во главе с авианосцем «Карл Винсон» были представлены на учениях и, более того, широко рекламировались. Правда, в этом году в учениях будет участвовать экспедиционная ударная группа, ведомая десантным ударным кораблем Wasp, на борту которого находятся новейшие истребители F-35. Но всё же это не авианосная ударная группировка. Нет в этом году и заявлений об отработке союзниками «обезглавливающих ударов». В общем, несмотря на официальные заявления Пентагона о том, что учения пройдут «примерно в тех же самых масштабах, что и ранее», де-факто их размах заметно снижен.

Пхеньян пока не делал резких публичных заявлений, осуждающих маневры и грозящих ответными мерами. Такая сдержанность вполне ожидаема. Когда Ким Чен Ын встретился в начале марта со спецпосланниками южнокорейского президента, он, как сообщалось, фактически дал согласие не рассматривать учения в качестве препятствия для начала переговорного процесса. Это можно квалифицировать как одностороннюю уступку со стороны Северной Кореи: получается, что Пхеньян уже больше четырех месяцев (с конца ноября прошлого года) не осуществляет запусков ракет и ядерных испытаний, в то время как противоположная сторона всё же проводит военные приготовления, хотя и в несколько усеченном формате.

Всё это вполне укладывается в логику дипломатического наступления, которое Пхеньян в последнее время развернул на всех фронтах. Можно с уверенностью предположить, что период сравнительного миролюбия на полуострове продлится как минимум до 27 апреля — запланированной даты межкорейского саммита Ким Чен Ына и Мун Чжэ Ина. Кульминацией, безусловно, должна стать встреча Кима с Дональдом Трампом, предположительно, в конце мая, хотя пока нет полной уверенности, что она состоится.

Если дело всё же дойдет до прямых переговоров между КНДР и США, то вопрос американо-южнокорейских военных учений и в целом военного присутствия США на юге Кореи наверняка будет одним из главных. Вряд ли Пхеньян согласится пойти на существенные уступки по своей ракетно-ядерной программе, если американцы не проявят готовности к снижению своей военной активности на Корейском полуострове. Полное прекращение учений, равно как и полный вывод американских баз с полуострова, маловероятно, поскольку это фактически означало бы конец военно-политического альянса США и Республики Корея.

Однако можно обсуждать компромиссные варианты, такие как сокращение масштабов учений или даже вывод из Южной Кореи части американских контингентов. Например, один из вариантов может заключаться в полном уходе из Южной Кореи американской Восьмой армии. Это соответствует интересам не только Пхеньяна и Пекина, но и Сеула. Левопрогрессивные силы, которые сейчас находятся у власти в Южной Кореи, без особой любви относятся к военному присутствию США на территории страны, в том числе и потому что американские военнослужащие фактически пользуются правами экстерриториальности, ставя под сомнение полноценность суверенитета Республики Корея.

Идея возвращения из Кореи домой американских солдат вполне может понравиться Трампу, который может подать ее как реализацию своего предвыборного обещания сократить расходы Америки на защиту союзников. Кроме того, не секрет, что в случае начала большой войны на Корейском полуострове Восьмой армии США в Южной Корее фактически уготована роль жертвенного агнца. С развитием северокорейского ракетно-ядерного арсенала потенциальная судьба американских подразделений, большинство из которых сконцентрированы в Camp Humphreys (крупнейшая военная база США за рубежом), становится еще более незавидной. Поэтому Трамп может мотивировать решение о выводе Восьмой армии необходимостью устранить возрастающий риск для военнослужащих и членов их семей.

Автор — заместитель директора по науке Восточного института — Школы региональных и международных исследований ДВФУ, эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Артем Лукин

Источник — «Известия»

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>