Дочь амурского казака стала известной балериной в Харбине и дожила до 103 лет

Балерина

Маленькой Нине не было и двух лет, когда в ноябре 1917-го ее мама, жена полковника первого Амурского казачьего полка, тепло укутала дочку, крепко привязала ребенка к спине полотенцами и, взяв двух старших дочерей, перешла по Амуру из Благовещенска на китайскую сторону. С тех пор семья Чехович больше никогда не возвращалась на амурскую землю, а Нине суждено было стать знаменитой харбинской балериной. Она начала свою карьеру в легендарном театре-отеле «Модерн». Она основала собственную студию и на пуантах стояла до 50 лет, информирует «Тихоокеанская Россия».

«Папа нашел нас в подвале с крысами»

Полковник первого Амурского казачьего полка дворянин Андрей Леонович Чехович был сыном одного из боевых повстанческих командиров Польского восстания, осужденного на 12-летнюю каторгу. Андрей Чехович родился в Иркутске, где его отец жил после освобождения. Молодой человек окончил Иркутское юнкерское училище и вступил в ряды Амурского казачьего войска. Женился на дочери есаула Афанасии Кузнецовой. В браке родилось шестеро детей. Афанасия Дмитриевна, несмотря на простое происхождение, получила высшее образование и преподавала в одной из амурских школ русский язык и литературу. Именно благодаря маме дочери Надежда, Мария и Нина вдали от России сумели сохранить родную речь.

Андрей Чехович, участник трех войн, награжденный всеми орденами до Анны III степени с мечами включительно, когда его жена и дети перешли приграничную реку, остался в Благовещенске, а затем отправились в Харбин — город, приютивший после революции тысячи русских эмигрантов. Трех сыновей белого командира расстреляли еще в 1914-м. Своих родных, которые из-за долгого отсутствия вестей считали главу семьи погибшим, войсковой старшина Андрей Чехович встретил только через три года после их бегства из страны.

— Он нашел нас живущими в голоде, в подвале с крысами, — вспоминала самая младшая дочь казака Нина Андреевна.

В Харбине Нина Чехович с семилетнего возраста стала брать уроки балета у известной балерины, которая до эмиграции в Маньчжурию выступала на сцене Большого театра.

Родители девочек, оставшись без средств к существованию, брались за любую работу, чтобы дать образование дочерям. Отец служил ночным сторожем в скобяном отделении торгового дома «И. Я. Чурин и К°», а мама была парикмахером на дому.
В Харбине Нина Чехович с семилетнего возраста стала брать уроки балета у известной балерины Елены Трутовской, которая до эмиграции в Маньчжурию выступала на сцене Большого театра. Девочка проучилась в школе танца два года, когда у родителей не стало денег на оплату занятий. Елена Михайловна, узнав о причине отсутствия способной ученицы, воскликнула: «Пусть немедленно возвращается! Я буду учить ее бесплатно!» В благодарность маленькая Нина поклялась, что, выучившись, сама будет бесплатно давать уроки танцев детям из бедных семей. Обещание свое Нина Андреевна сдержала.

Театр, в котором начинала карьеру балерины Нина Марон./еastаsianhistory.org
Уже в старших классах юная балерина начала выступать на сцене и зарабатывать этим на жизнь. Научилась ставить балетные постановки, которые потом долгие годы кормили ее семью. Окончив учебу, Нина взяла себе сценическое имя. В среде артистов было приняло, чтобы псевдоним начинался с той же буквы, что и настоящая фамилия. Нина Чехович решила стать Ниной Чесменской под впечатлением от прочтения исторического романа о Екатерине Великой, где одним из героев был граф Чесменский. Свою карьеру молодая танцовщица начала, выступая на воскресных концертах в знаменитом театре «Модерн». Шить костюмы для постановок Нине помогала мама. Кроме «Модерна», балерина выступала в опере и оперетте под руководством талантливых харбинских балетмейстеров, ездила в турне по городам Японии.

Стали нищими за одну ночь

Еще в гимназии Нина познакомилась со своим будущим супругом — Яковом Мордоховичем. После выпуска юноша уехал учиться в Англию, а через несколько лет появился на пороге дома Чеховичей с цветами и предложением руки и сердца. Но юную танцовщицу больше смутило даже не различие вероисповеданий, а то, что будущий муж ограничит ее карьерные стремления. Однако Яков сказал: «Танцуй, но давай остановим твою карьеру танцовщицы, скажем, в 50 лет». Счастливой Нине полвека казались такими далекими. Они поженились в январе 1948-го. А для поклонников Нина Чехович стала Ниной Марон.

Яков продолжил семейное дело, занимаясь разведением породистых лошадей. Семья не бедствовала и ожидала скорого пополнения, когда в одну ночь в дом молодой семьи ворвалась группа китайцев. Они отобрали у Якова Давыдовича 102 лучших лошади.

— Мы стали нищими в одну ночь, — вспоминала о той трагедии Нина Андреевна, из-за переживания потерявшая ребенка.

Она даже тренировала парашютисток для израильской армии: учила юношей и девушек «смягчать ноги» при приземлении, как это делают балерины.
Больше детей у супругов не было. Они уехали в Израиль, где почти год жили в палатке в знойной пустыне, работая на плантациях под палящим солнцем. В Израиле Нина Андреевна Нина вошла в состав учителей Центра спорта и физкультуры города Афулы, в детском театре ставила сказки в балете с пантомимой, открыла собственную студию. Она даже тренировала парашютисток для израильской армии. Нина Марон учила юношей и девушек «смягчать ноги» при приземлении, как это делают балерины. Все ее подопечные после четырех месяцев тренировок успешно сдали экзамены, а их преподаватель позже узнала, что заслужила военную пенсию за этот вклад.

Через 13 лет Нина и Яков перебрались в США. Сначала супруги поселились в Сан-Франциско, где русская балерина вновь открыла свою школу. Сан-Франциско в те годы являлся культурным центром «Русского мира» Соединенных Штатов. Несмотря на солидный возраст, в новой стране Нина Марон много выступала и имела большой успех у публики. Но супруг напомнил о ее обещании оставить сцену в 50 лет, и Нина ограничилась тем, что стала передавать свой опыт детям.

В Россию не возвращалась

Когда Яков Давыдович заболел, Нина Андреевна потратила все сбережения и средства от продажи их дома на лечение любимого супруга. После его смерти она переехала в Сакраменто, где жила жизнью обычной пенсионерки до самой смерти — ее не стало в ноябре прошлого года. Она никогда не приезжала в Россию, опасаясь репрессий и помня о судьбе, постигшей трех ее родных братьев. С амурскими исследователями харбинской эмиграции наотрез отказывалась общаться. В Харбин, из которого ее семья также оказалась изгнана, Нина Андреевна тоже никогда не ездила.

По воспоминаниям ее близких и знакомых даже в 100 лет американка с амурскими корнями не выглядела на свой возраст, соблюдала меру в еде, сохранила все зубы и даже читать могла без очков.

— Нина была очень деятельной, общительной, жизнерадостной. Никогда не говорила о болячках, хотя их хватало, — рассказывает жительница американского Сакраменто Татьяна Лаврушенко. — Посещала оздоровительный центр для пожилых людей — ее стимулировало то, что утром нужно вставать, собираться, сделать макияж. Очень любила вечера в Русском клубе и принимала посильное участие в подготовке ко всем мероприятиям. Могла поддержать разговор на любую тему. Она была старейшим и почетным членом клуба. Говорила, что радоваться нужно каждому прожитому дню и тогда можно дожить до солидного возраста, как и Нина Марон.

«Амурская правда» благодарит Татьяну Лаврушенко за предоставленную информацию и фото Нины Андреевны Мордохович.

Яна Колода, «Амурская правда»

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>