Чёткой стратегии развития, понимания, чего мы хотим и куда движемся, у страны нет

О необходимости повышения производительности труда руководство страны в последнее время говорит очень часто. Но что это такое – производительность труда – в современной России, как измерить этот показатель и зачем добиваться его роста? На эти вопросы, похоже, нет ответа даже у тех, кто ставит задачи. Почему же чиновники так ухватились за производительность труда, как и для чего собираются её повышать? Свои ответы на эти вопросы предлагают в Центре экономического развития и сертификации Института экономических стратегий РАН, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.

На заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам 21 марта Владимир Путин прямо заявил, что повышение производительности труда – «ключевой вопрос экономического развития». «Нам нужно форсированно наращивать производительность труда, ежегодно минимум на пять–шесть процентов увеличивать. За этими цифрами – рост эффективности экономики и предприятия, создание современных рабочих мест и достойной заработной платы». По мнению главы государства, рост производительности труда заодно увеличит доходы граждан и откроет перспективы для молодёжи. Нужно лишь снять барьеры, которые мешают формированию обновлённого рынка труда, и простимулировать компании, чтобы они занялись повышением производительности труда и созданием новых рабочих мест (видимо, тоже высокопроизводительных, иначе требование выходит противоречивым – profiok.com). При этом, естественно, предполагается сохранить право граждан на труд: «если старое неэффективное рабочее место сокращается – значит, как минимум одно новое должно быть создано».
Глава Минэкономразвития Максим Орешкин объяснил суть основных проблем на рынке труда: совокупность граждан трудоспособного возраста, во-первых, сокращается (по Орешкину – это следствие кризиса 1990-х и «эхо Второй мировой войны»), во-вторых, стареет (доля молодёжи становится всё меньше). Чтобы в такой ситуации обеспечить экономический рост, надо увеличивать производительность труда, заключает Орешкин. Тем более, что в большинстве секторов она как раз низкая.
Почему низкая? Министр выделил четыре «проблемные зоны»: низкий уровень управления и технологий, отсутствие механизмов проектного финансирования, нормативные барьеры и невозможность быстро пристроить (например, переобучив и переселив) освободившихся неквалифицированных работников, а это серьёзный социальный риск. Готов и соответствующий план действий: управленцев предполагается учить, механизмы проектного финансирования – развивать, барьеры – устранять, уволенных работников трудоустраивать через службы занятости, одновременно повышая их, работников, квалификацию и трудовую мобильность. Опыт пяти «пилотных» регионов, а также «лучший мировой опыт» предложено аккумулировать в специальном центре компетенций на базе Внешэкономбанка. Наличие такой общедоступной базы, по словам Орешкина, позволит «мультиплицировать эффект», то есть распространить положительный опыт на остальные предприятия и субъекты Российской Федерации. Основное, на чём предлагается сосредоточиться, это обучение управленческих команд тому, как мотивировать сотрудников, как оптимизировать бизнес-процессы, как эффективно выстроить производство и прочее. «Зачастую Россия серьёзно отстаёт как раз в вопросах современных управленческих технологий», – признал глава Минэкономразвития.

К сказанному Орешкиным Путин отнёсся недоверчиво. «Если мы хотим, чтобы заработали все наши планы, нужно, чтобы были стимулы и чтобы бизнес чувствовал выгоды от внедрения новых технологий. Только тогда это всё заработает. Учить можно бесконечно, но если стимулов нет, ничего не будет»», – подчеркнул президент. Его тут же заверили, что к концу лета будут разработаны, а осенью внедрены финансовые механизмы, которые будут стимулировать предприятия вкладывать средства в инновации и новую технику. «Производительность труда – это категория всё-таки экономическая, – напомнила вице-премьер Ольга Голодец. – Когда предпринимателю становится выгодно сделать техническое перевооружение, то он это делает». Для скорейшего достижения целевых показателей Голодец предлагает поднять минимальный размер оплаты труда, МРОТ: предприятиям станет невыгодно платить больше сотрудникам, работающим с низкой производительностью.
Президент «Опоры России» Александр Калинин напомнил было о системе научной организации труда, существовавшей в Советском Союзе, о необходимости подготовки специалистов по организации труда, о том, что вовлекать в процесс нужно не только управленцев, но и самих работников. А главное – о том, что нужны методики, важно понять, как именно замерять производительность труда. Но его речь – по крайней мере, так это выглядит согласно опубликованной стенограмме – осталась без внимания. И правда, к чему? Обещания даны, сроки поставлены. Президент лишь привычно выразил пожелание, чтобы «разговоры, хорошие планы и начинания не повисли в воздухе».
В 2003 году Владимир Путин поставил перед страной красивую и амбициозную задачу – удвоить ВВП за десять лет. В 2012 году было понятно, что с удвоением что-то пошло не так: о том, что цель «фактически выполнена» (пусть не за 10 лет, пусть в обесцененных рублях), сообщили только весной 2015 года, когда на горизонте стояли уже совсем другие задачи. Избранный на третий срок президент стремился продемонстрировать, что после «медведевского» периода, вызывавшего у многих пессимизм и неодобрение, всё пойдёт по-другому. По сути, майские указы стали долгосрочной программой вновь избранного главы государства, часто повторявшего, что никакого пересмотра целей не предвидится. Указы охватывают все сферы развития страны – здравоохранение и ЖКХ, строительство жилья и образование, науку и социальную сферу, перевооружение армии и развитие оборонно-промышленного комплекса, ОПК, внешнюю политику и так далее. Численные параметры, фигурирующие в этом перечне целей, в основном измеряются эффектными «круглыми» цифрами, что заставляет задуматься о том, являются ли эти цифры результатом серьёзной аналитической работы. Похоже, президент просто нарисовал будущее широкими мазками, без конкретики. Перечислять можно долго: ежегодное увеличение числа контрактников в армии на 50 тысяч человек, достижение доли современных вооружений в Вооружённых Силах до 70 % к 2020 году, снижение к 2018 году на 20 % стоимости квадратного метра жилья, разработка к 2015 году 800 профстандартов, удвоение к 2018 году количества выставочных проектов в регионах, увеличение к 2025 году финансирования научных госфондов до 25 миллиардов рублей, рост инвестиций до 25 % ВВП, создание к 2020 году 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест, вхождение пяти университетов в первую сотню мирового рейтинга (какого – не сказано), увеличение производительности труда к 2018 году в полтора раза в сравнении с 2011 годом и так далее.
Вскоре выяснилось, что исполнение указов, мягко говоря, хромает. Президент гневался и грозил административными решениями, чиновники оправдывались и искали виноватых, Счётная палата говорила о нехватке средств на выполнение задач, но Путин раз за разом не отступал – как, собственно, не отступил до сих пор. И если в случае с разработкой профстандартов, в общем, понятно, что история «забуксовала», то от заветных 25 миллионов модернизированных рабочих мест и увеличения производительности труда в полтора раза глава государства отказываться не спешит. С одной стороны, нужно же хоть что-то из обещанного выполнить к выборам, с другой – не будучи экономистом, президент, похоже, и правда думает, что достижение неких показателей, связанных с увеличением производительности труда, обеспечит устойчивый экономический рост.
Что такое «производительность труда» в России? Попытка переосмысления
Стоя на работе у станка, выпекая блины на собственной кухне, вскапывая грядку на даче, все мы интуитивно отлично осознаём, что такое производительность труда, от чего она зависит, что надо сделать или сколько вложить, чтобы её повысить. И сравнить свою производительность с производительностью соседа мы тоже можем без труда – всё очевидно и не требует каких-то дополнительных пояснений. От простых оценок типа выработки продукции в единицу времени, наверное, можно плавно двигаться в сторону оценки эффективности затрат труда – отдельного человека, предприятия в целом и так далее. Но чем шире масштаб, тем сложнее не утратить в этих оценках смысл. Например, сложно сравнивать производительность в различных отраслях или регионах, непросто оценить эффективность для экономики работы предприятия, выпускающего никому не нужную продукцию, даже если каждый работник вкалывает за троих и бьёт рекорды производительности.

А как только эксперты приступают к сравнению стран и экономик по неким специальным методикам, вообще начинаются чудеса. «При таком курсе рубля мы впервые опередили США по производительности труда», – хвастается на страницах «Ведомостей» министр промышленности и торговли Денис Мантуров.
Минуточку, то есть все работают так же, как работали, а вожделенный показатель из-за скачка курсов валют резко рванул вверх? Выросла цена на нефть – повысилась производительность труда, снизилась цена – упала производительность. Кому нужны такие метрики, что они показывают, какие выводы можно делать, опираясь на них?
Майские указы: экватор пройден, что впереди?

Сейчас много говорится о росте производительности труда в ОПК. Да, действительно, в некоторых оборонных компаниях производительность труда за последние годы выросла чуть ли не на 20 процентов. Тут сыграли роль поддержка государства, техническое перевооружение, а также увеличение объёма выпускаемой продукции: при серийном производстве себестоимость уменьшается. За оборонку можно только порадоваться, но объёмы гособоронзаказа вот-вот начнут снижаться, и что получится у этих предприятий на ниве диверсификации – ещё вопрос. Произвести больше продукции – не проблема, проблема её продать, тем более – при отсутствии в стране денег и, как следствие, падении спроса.

Вот тут и встаёт вопрос, не перепутаны ли при постановке целей причины со следствиями? В развитых экономиках действительно высокая производительность труда, но значит ли это, что для развития экономики нужно бросить все силы на подъём этого показателя? Не проще ли создать предприятиям условия, в которых они сами займутся повышением собственной эффективности?
Во время Российского инвестиционного форума в Сочи в 2017 году были представлены результаты исследования Минпромторга, Центра стратегических разработок и ряда других структур, основанное на базе опроса нескольких сотен собственников и директоров предприятий. «В периметре проектов, поддержанных, к примеру, Фондом развития промышленности, производительность труда заметно выше, чем в среднем в экономике», – огласил результат аналитических изысканий замминистра промышленности Василий Осьмаков. Кроме сложностей с привлечением инвестиций, руководители предприятий жаловались на косвенные издержки, связанные, например, с таможенным регулированием.

Для повышения производительности труда на предприятии есть масса инструментов – и все они, в общем, известны. Это переход на новые технологии и оборудование, повышение качества сырья и продукции, автоматизация и механизация работ, совершенствование структуры производства и управления, снижение издержек, использование принципов бережливого производства и проектного управления. Это совершенствование условий труда, повышение уровня подготовки кадров и трудовой дисциплины. Всему этому можно научиться – что и делают, например, руководители предприятий ОПК в рамках спецкурса Института экономических стратегий РАН «Стратегическое управление». Но ключевой момент здесь – наличие государственного заказа, бюджетных денег, которые можно направлять на развитие этих предприятий. Руководители этих компаний заинтересованы в повышении производительности труда и имеют гарантированные возможности сбыта своей продукции. А что делать тем, кто не в состоянии взять кредит из-за завышенной процентной ставки? А если производитель не может продать даже то, что произвёл, для чего ему наращивать объёмы производства?
Есть и ещё один момент, связанный с частными компаниями. После приватизации 1990-х многие предприятия оказались в руках людей, не нацеленных на созидание, ничего не понимающих в организации производства и между развитием производства и собственным обогащением выбирающих, естественно, второе. Человек, которому завод достался бесплатно, не был озабочен даже проблемой возврата инвестиций, потому что он ничего не инвестировал. Достаточно было просто выжать из предприятия всё, что можно. А если основная цель – завысить издержки, скрыть прибыль, списав её на затраты, какими стимулами можно добиться повышения производительности труда? Торговля, воровство и спекуляции не вносят никакого вклада в ВВП, не наращивают силу страны. Мыльные пузыри схлопываются – остаётся пустота.

В свою очередь, люди, никак не увязывающие собственное благосостояние с результатом своего труда, не видят никакого смысла работать интенсивнее или эффективнее. В позднем СССР всеобщая трудовая занятость отчасти выполняла социальную функцию – во многих коллективах сотрудники целыми днями пили чай, а если вдруг новичок выполнял норму за полдня, на него сыпались вовсе не лавры, а зверские взгляды коллег по цеху.
Кстати, о нормах. В Советском Союзе во всех ведомствах существовали подразделения, занимавшиеся нормированием труда. Они разрабатывали и внедряли методики по оценке труда в конкретной отрасли. Сейчас таких специалистов в стране нет, нет даже такой специальности или, как сейчас модно, профессионального стандарта. Поэтому ни интенсивность, ни эффективность труда оценить толком не получается. Этим пользуются находчивые чиновники, создавая методики, позволяющие им достичь плановых значений. Так, рост заработной платы учителей или врачей подменяют ростом их дохода за счёт увеличения интенсивности труда, а о нормированном рабочем дне уже никто и не заикается.
Со сравнительным анализом производительности труда в различных странах всё ещё интереснее. По данным доклада Организации экономического сотрудничества и развития, вклад граждан России в ВВП государства за час рабочего времени составляет 25,1 доллара. В США этот показатель – 68,3 доллара; в Германии – 66 долларов. Многие эксперты убеждены, что сравнение некорректно: разные показатели можно обнаружить в отраслях и регионах одной и той же страны, но это не позволяет сделать выводов о том, что разнится эффективность людей в этих отраслях и регионах. Россия – промышленная страна, в США значительно более широко развита сфера услуг, в странах третьего мира – дешёвая рабочая сила. Что тут можно сравнивать?

Сейчас принято стандартные и массовые операции передавать на аутсорсинг (этим сейчас занимаются российские авиастроительные компании – profiok.com), избавляясь от непрофильных функций. В США так и сделано – основные производства находятся за пределами Америки. Понятно, что показатели производительности в США будут выше, но ведь у каждого своя цель, не правда ли? Впрочем, как раз с целями всё очень непросто.

Показатели ради… чего? О выборе целей
Глава Центрабанка России Эльвира Набиуллина говорит, что заработная плата российских граждан «должна расти в соответствии с темпами роста производительности труда». Владимир Путин на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей в марте 2017 года назвал «очень тревожным фактором» рост доходов при отсутствии роста производительности труда. «Сейчас модно говорить о том, что производительность труда должна расти быстрее заработной платы. Это никакого отношения к рыночной экономике не имеет», – считает академик РАН Александр Некипелов. Сложно не согласиться: как может быть рациональным или производительным дешёвый труд? Почему с ростом производительности труда никто не увязывает развитие социальной сферы, образования, здравоохранения, сферы услуг и ЖКХ? Не стоит ли для начала побороться за качество жизни? Ну или просто – для начала – сформулировать цель?

Даже если посмотреть на то, что делается в сфере подготовки кадров, становится ясно, что чёткой стратегии развития, понимания, чего мы хотим и куда движемся, у страны нет. «России нужны инженеры» – это лозунг, а не цель. Какие именно инженеры, в каких регионах, чем они будут заниматься через 10-15 лет – на все эти вопросы пока нет чётких ответов. Такая же ситуация и с ростом производительности труда – это ведь средство, а не цель. Целью может быть повышение благосостояния народа или, например, рост доходов собственников. Или обеспечение всеобщей занятости, как это было в СССР. Как только будут обозначены долгосрочные приоритеты – можно будет понять, что для этого надо сделать. А производительность труда, скачущая вместе с курсом доллара, при этом не самая удачная метрика, характеризующая успех экономических преобразований.
Импортозамещение – не самоцель. Подготовка инженеров – не самоцель. Гособоронзаказ – не самоцель. Даже воспитание патриотизма – не самоцель, хотя не у всех достаточно разума и чувства меры, чтобы это понять. И «бережливое производство» не панацея, и проектное управление подходит не для всех задач… Любят у нас фетиши и чудодейственные таблетки «от всего». И цифры любят «круглые», и считать любят то, что легко считается, вот и морочат голову президенту с этой производительностью. Сейчас выведут «за периметр» авиастроительных корпораций неключевые компетенции – вот и вырастет в отрасли производительность труда, можно отчитываться. А тот факт, что в целом всё останется как есть, просто часть производств не участвует в расчётах, никого и не трогает. Лукавая статистика, к сожалению, не служит экономике: сейчас это просто инструмент для манипуляций и чьей-то выгоды.

Вообще статистика – инструмент настолько гибкий, что позволяет при желании выйти на любой результат. Кто-то ест мясо, кто-то капусту, а по статистике оба пообедали голубцами – это далеко не самый «жёсткий» пример заблуждения, в которое вводят нас манипуляции с цифрами.

Взять хотя бы пресловутые 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест. Как их посчитать? Оказывается, согласно методике, разработанной Минэкономразвития, это всего лишь рабочие места на предприятиях, где зарплата не ниже некоторого определённого значения. Помните, Голодец собиралась поднять МРОТ? Выходит, что модернизировать и строить ничего не надо, вопрос решается не вставая со стула – просто подъёмом зарплат. Как подняли зарплаты учителям и врачам, мы уже видели… Кто-то сомневается, что в назначенный час президенту отрапортуют о выполнении поручения? К сроку отчёта наверняка найдётся и подходящий рейтинг вузов, в котором окажутся на нужных позициях пять российских университетов (а не найдётся – свой сделаем, эту идею Путину уже давно подсовывают).

Для обеспечения роста производительности труда в июле 2014 года был утверждён пятилетний план (распоряжение Правительства № 1250-р). В документе фигурируют темпы роста производительности труда по стране в целом и в основных отраслях промышленности, а также мероприятия, связанные с поддержкой роста капиталовложений в технологическое перевооружение (например, увеличение налогов для компаний, использующих старое оборудование), разработка и внедрение профстандартов, проведение региональных и национальных конкурсов профессионального мастерства WorldSkills. Результаты пока не очень впечатляют: план – сам по себе, экономика – сама по себе. Профстандарты с горем пополам разработали, но никто не спешит тестировать своих сотрудников в центрах оценки или бросаться их обучать за счёт компании.

Чтобы выйти на целевой показатель, обозначенный в майских указах, то есть на увеличение производительности труда в полтора раза за шесть лет, рост должен составлять около 7 процентов в год. Уже понятно, что это невозможно – если, конечно, не подгонять статистические данные целенаправленно.
Может быть, и ну их, эти цифры, а? Разве это не сюр, если за ними нет ничего реального? Пусть будет не 25 миллионов «дутых» высокопроизводительных рабочих мест, а десять миллионов, но зато действительно передовых? Может быть, пусть производительность не вырастет в полтора раза, но в это время вырастет конкурентоспособность и эффективность нашей экономики (ведь эти показатели не связаны напрямую)? Может быть, стоит думать о повышении уровня жизни, о здравоохранении, образовании, об улучшении инвестиционного климата, наконец? А там и производительность начнёт расти. Особенно если понимать её как реализацию возможности эффективно производить больше хороших продуктов на благо страны, подчёркивает пресс-служба Центра экономического развития и сертификации Института экономических стратегий РАН.

http://profiok.com/about/news/detail.php?ID=4195

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>