Сдача в аренду пахотных земель и других природных ресурсов ничего хорошего России не сулит

Почву необходимо не только хорошо знать, но и беречь, убеждена
ведущий научный сотрудник хабаровского Института водных и экологических проблем Дальневосточного отделения Российской Академии наук (ИВЭП ДВО РАН), доктор географических наук Валентина Росликова, информирует «Тихоокеанская Россия».

Вот что пишет учёный в своей статье «Почва: не только знать, но и беречь»:
«Бесценный, уникальный подарок дала нам природа – почву. Наделенную особой силой, дающую нам возможность жить и развиваться вот уже бесконечно много тысячелетий. Роль почвы огромна: она явилась местом зарождения жизни, фактором развития живых организмов, определяющим возможности существования биосферы. Она – связующее звено разных видов вод (дождевой, речной, морской), мощный регулятор газового состава атмосферы, мощнейшая природная санитарная «фабрика», перерабатывающая попадающие на её поверхность различного рода отходы. И в то же время почва занимает всего 0,01% от объёма Земли. Зная это, как не посетовать, что мы и не задумываемся о том, что под столь тоненькой «кожей Земли» находится такое же безжизненное вещество, как, например, на Луне.

Сегодня почве угрожают глобальные климатические изменения, разбалансирование сложившихся природных равновесий, прогрессирующая аридизация (уменьшение степени увлажнения) больших территорий и как следствие – развитие опустынивания. На представительной конференции почвоведов в Москве в 2012 году, по случаю 85-летия Почвенного института им. В.В. Докучаева, отмечалось также, что с повышением интенсификации сельского хозяйства и вступлением России во Всемирную торговую организацию роли почвенного фактора следует уделять повышенное внимание, иначе неминуема продовольственная и экологическая катастрофа…

Забота об учёте почвенного покрова и его оценке в нашей стране проявлялась всегда на государственном уровне. Первые природоохранные акты относятся к X–XI векам. Так, в своде законов Ярослава Мудрого «Русская правда» были оговорены правила охоты и бортничества. С XIII века известны «засечные леса», в которых запрещались хозяйственные работы. Сохранилось более 60 природоохранных указов Петра I. При нём началось изучение природных ресурсов России.

А что было на наших дальневосточных просторах? В 60-х годах прошлого столетия археологи доказали наличие развитого земледелия в раннефеодальном государстве Бохай (конец VII–первая четверть X века), населявшемся тунгусскими племенами. При этом имелись отличительные признаки от древнейшего северокитайского – по посевным культурам, комплексу земледельческих орудий. После падения Бохая и создания племенами, тоже тунгусского происхождения, государства чжуржэней Цзинь (начало XII – первая треть XIII века), этот очаг земледелия, вероятно, имел свое продолжение. Однако диагностикой дальневосточного очага земледелия наши исследователи не занимаются из-за отсутствия средств и трудоёмкости методов изучения. Но мы точно знаем, что около 400 лет назад казаки-землепроходцы собрали первые сведения о землях на Дальнем Востоке. Так, в своей отписке один из них, Игнатий Милованов, посланный в 1681 году для «обозрения» Амура, сообщал: «…от Зеи и от Амура ниже Тома реки ялани сильные неисповедимые, сильно хлеборобные места, подобные сибирским яланям, мочно завести большие пашни, населиться пашенных крестьян тысячи и больше и для мельничного строения речки в яланях есть. Только для строения хоромного леса нет…» После заключения Нерчинского договора с Китаем (1689 г.) интересы значительной части исследователей были устремлены на север тихоокеанского побережья, а Приамурье оказалось обделено их вниманием.

Яркими страницами в изучении наших земель стали экспедиции, выполненные во второй половине XIX века членами Академии наук и Географического общества А.Ф. Будищевым, Л.И. Шренком, Р.К. Мааком, Н.М. Пржевальским, И.Ф. и Н.А. Крюковыми, П.А. Кропоткиным, Ф.Ф. Буссе… Их главной целью было изучение ресурсного потенциала региона, а почва рассматривалась как неотъемлемая часть ландшафта. Особое внимание сосредоточилось на приамурских «тучнейших чернозёмах», формировавшихся, по заключению исследователей, в особых дальневосточных «луговых степях», или «прериях».

Отмена крепостного права позволила безземельному крестьянству устремиться на вольные дальневосточные просторы. Для решения вопросов переезда было создано переселенческое управление (1910 г.). В его работе участвовали академики К.Д. Глинка, В.Л. Комаров, В.Р. Вильямс, С.И. Коржинский… Исследовательские работы учёных, входивших в это управление, проиллюстрировали, с одной стороны, использование теоретических основ новой науки о почве, которые уже были приняты мировым научным сообществом, но с другой – некритический перенос генетической сущности почв, способов использования их в европейской части стороны на ландшафты дальневосточного региона, без учёта многих его особенностей. Следовало, видимо, учесть и то, что нашим соседом оказался Китай – страна древней культуры земледелия.

В феодальную эпоху в Китае знания о почве находились на значительной высоте. В основу классификации почв были положены их свойства, обеспечивающие получение высоких урожаев зерна и овощей. По своей «доброте» почвы разделялись на «непеременяемые» – засевались ежегодно и «переменяемые» – засевались через год, а дважды «переменяемые» – через два года. Оценка земель носила общегосударственный характер и велась постоянно. Важным было и то, что всë было регламентировано: время полевых работ, обработки, внесения удобрений. Внесение удобрений практиковалось с глубокой древности. Особое значение придавалось накоплению «снежной» влаги и ранней весенней обработке почвы. В те далекие времена в Китае производилась обработка почвы с оборотом пласта.

Как использовался почвенный покров у нас? По заключению академика А.П. Окладникова, мы развивали земледелие, отличное от китайского и японского, бравшее начало в государстве Бохай. Самым примечательным было то, что оценка природной среды, данная ещё первыми землепроходцами, стала благодатной основой для новых представлений, которые уже на первых порах исследований отличались экологичностью восприятия почвенного покрова. С возникновением в конце XIX века новой отрасли знания – почвоведения, принятой мировым научным сообществом, многое стало более ясным в дальнейшем изучении и использовании почв Дальнего Востока. (К слову, северо-восточная часть Китая в сельскохозяйственном отношении была практически не освоена. И хотя в стране издревле развивались науки о почве, но они всё же не имели фундаментальной основы, которая включала бы генетическую сущность почв.)

Исходя из сказанного, хотелось бы, с позиций интересов нашей страны, предложить некоторые принципы использования почвенных ресурсов в приграничных территориях, которые способствовали бы принятию обоснованных решений в сложных современных условиях. Ведь своевременное внимание к возникающим проблемам – один из важнейших факторов, предопределяющих успешное решение многих важных вопросов.

В изучение природной среды по оба берега Амура, связанное с вопросами проектирования гидроэлектростанций, решение транспортных проблем, сельскохозяйственного производства, большой вклад внесло соглашение между КНР и СССР о совместных исследованиях бассейна реки Амур. С 1956 года академии наук наших стран развернули экспедиционные и стационарные исследования на приграничных территориях. Комплексная советско-китайская экспедиция, руководимая членом-корреспондентом АН СССР В.А. Ковда, профессором МГУ им. М.В. Ломоносова Ю.А. Ливеровским и другими учёными, сделала очень многое для познания генетической сущности почв. Именно тогда был использован почвенно-геоморфологический метод, разработанный советскими специалистами, давший новый импульс глубокому познанию почв Дальневосточного региона в целом. До 10 миллионов гектаров неосвоенных земель насчитывалось на территории Северо-Восточного Китая. С помощью СССР на этих извечно целинных землях было создано гигантское предприятие – госхоз «Дружба», оснащëнный первоклассной техникой, включивший в использование 33 тысячи гектаров. С помощью советских специалистов развернулось в больших масштабах строительство гидротехнических сооружений. Велась подготовка высококвалифицированных кадров. Одновременно развивалась и академическая наука – было организовано 12 академических институтов, в том числе головной в Нанкине – полное подобие Почвенного института им. В.В. Докучаева в Москве.

Сегодня на приграничных территориях освоение природных ресурсов идёт с различной активностью. Многоаспектность современных проблем, возникших в новой политической, экономической и экологической ситуации и геополитической обстановке, хорошо раскрыты в докторской диссертации сотрудника Тихоокеанского института географии Дальневосточного отделения Российской Академии наук С.С. Ганзея «Международные трансграничные территории как объект геоэкологических исследований» (2005). Работа содержит сведения по народонаселению, природопользованию и геоэкологическому состоянию. Исследователем получены очень важные данные по видам использования земель и, в частности, увеличению землепользования в приграничных районах КНР. Там активно вовлекаются в землепользование водно-болотные угодья, сокращаются площади лесов, редколесий и кустарников. Такого рода мероприятия отрицательно сказываются на экологическом состоянии территорий. Так, в провинции Хэйлунцзян площади освоенных территорий с 1978 года увеличились более чем на 20%, или на 1 миллион 170 тысяч гектаров. В результате развиваются эрозионные процессы, возникают пыльные бури. Только в 2003–2004 годах, по данным официального правительственного мониторинга, опустошенные территории увеличились более чем на два миллиона квадратных километров, при этом 18% – это пустыня, ежегодно прирастающая на 240 тысяч гектаров. Формирующиеся в Китае мощные пылевые бури распространяются и на российские территории.

Почвам у наших соседей, несомненно, вредит чрезмерная химизация. Судя по объёмам использованных удобрений, в Китае как будто существует в этом деле соревнование между уездами. Укажем, что там преобладают кислые, бедные биогенными элементами почвы. Многовековое земледелие, да ещё с монокультурой и уплотнёнными культурами, способствовало их истощению. Однако крестьянин знал, что для повышения плодородия полей необходимо вносить удобрения. Но долгое время страна их не производила. И потому вносилось всё, что можно было придумать, вплоть до придорожной пыли, часто обогащенной тяжёлыми металлами. Это тоже отразилось на состоянии почвенного покрова. Кроме того, почвы практически лишены верхнего аккумулятивного горизонта – основного резервуара питательных веществ. И вот их восполнение теперь стали решать довольно просто – внесением огромных количеств минеральных удобрений. Приходилось наблюдать, особенно в южных районах, поля сплошь белого цвета, ни единого тёмного просвета из-под засыпанной химикатами почвы не было видно. Назовем цифры: если в 2000 году в провинции Хэйлунцзян усредненная величина внесённых минеральных удобрений составила 130 килограммов на гектар, то в Приморье – 6, в Амурской области – 6,4, в Еврейской автономной области – 15.

Часто приходится слышать, что получение высоких урожаев в Китае связано якобы с более эффективной, чем у нас, культурой земледелия. Представляется, что это не совсем так. Известно, что на больших территориях, начиная от южных районов провинции Хэйлунцзян и далеко на юг, прослеживается чёткая трансформация почвенного покрова, выражающаяся как в полной сработке аккумулятивного горизонта, так и в отсутствии вообще горизонта пахотного. Отметим и такое обстоятельство: у нас сеют поперёк склона – такая технология предотвращает эрозионные процессы, а на китайской стороне, как правило, сеяли вдоль. После сбора урожая все пожнивные остатки китайцы убирают с поля, а у нас на пожнивных остатках построена целая система земледелия.

Вышесказанное не даёт основания говорить о высокой культуре земледелия у наших соседей. Культурное земледелие предусматривает не просто использование природных сил почв. В это понятие непременно входит их культивация, при которой почвы не истощаются, наращивается их производительная сила. У наших же соседей развивается технолого-механическое земледелие с усиленной химизацией, целиком ориентированное на монокультуру. Такой способ земледелия сковывает и подавляет основные факторы почвообразования, что, в свою очередь, приводит к гибели живого населения почвы, отражается на основном свойстве почв – их организованности. Технологическое земледелие Китая не посчиталось и с другим важнейшим принципом сельскохозяйствования – ландшафтно-историческим, согласно которому необходимо соблюдать определенное соотношение площадей пашен, лугов, лесов и водных пространств. В приграничных районах Китая этого нет.

Весьма доказательная работа С.С. Ганзея позволяет определить географические, социальные, экономические, экологические, психологические факторы, влияющие на развитие трансграничных процессов, и вызывает глубокие размышления по вопросам развития сельского хозяйства приграничных территорий, сущности китайского «культурного» сельскохозяйственного производства. Тысячелетняя «однобокая» практика земледелия в этой стране привела к глубокому истощению почв, породила неустранимое в современных условиях противоречие между двумя основными показателями сельскохозяйственного производства – высокой урожайностью и высоким качеством продукции. Массированное внесение минеральных удобрений и глубокая вспашка работают только на повышение прибыли, к тому же нанося ущерб экологической обстановке и наших приграничных территорий и вред нашему здоровью. Возникает вопрос: как нам быть с таким партнёром? Ведь в южной части дальневосточной России почвенный покров находится в критическом состоянии. Так, на Приханкайской низменности бывшие сельскохозяйственные угодья заброшены; ни одного китайского арендатора не встретишь на ранее мелиорированных торфяниках или на относительно высоких террасах с почвами, имеющими обесцвеченный горизонт (подбелы, или, по старой классификации, подзолы), поскольку эти почвы требуют применения особых систем земледелия. Зато в долине Раздольной, где распространена «луговая терраса» с богатейшими почвами (за счёт дополнительного поступления биогенных компонентов с базальтового Борисовского плато), соседи-арендаторы освоились очень хватко. Среди заброшенных, поросших сорняками полей их участки отличаются образцовым порядком: ровные чистые от сорняков рядки, хорошо развиваются овощи и… ни одного человека с мотыгой. Зато груды пустой тары из-под химикатов. Узнать, чем, в каких количествах удобряется и опыляется поле, не удаётся.

А что же наша, отечественная, власть? На Среднем Приамурье, в Еврейской автономной области, в целом ряде хозяйств от бывших машинно-тракторных станций остались развалины строений и груды мусора. Ранее окультуренные массивы, на которых были проведены осушительные мелиорации методом закрытого дренажа и построена сеть осушительных магистральных каналов, оказались бесхозными. Часть таких площадей передана китайским арендаторам, которые пришли сюда со своей технологией земледелия, прежде всего усиленной химизацией. Мало того, широко используя современные синтетические пленки, они после сбора урожая оставляют их на полях. Поскольку дальнейшая обработка таких участков затруднительна, новые хозяева их просто забрасывают, начинают обрабатывать новые. У них хорошая техника, хотя нельзя сказать, что в приграничных районах Китая дела обстоят так же: по количеству применяемых тракторов на 1000 гектаров посевных площадей средний показатель на наших территориях превышает аналогичный в провинции Хейлунцзян в 1,5–2 раза. В рабочей силе арендаторы, как правило, не нуждаются, а если и берут на временную работу наших сельчан, то зачастую обходятся с ними далеко не деликатно. Ведут себя арендаторы у нас как полновластные хозяева.

Довелось понаблюдать за арендаторами. Невольно приходится заключить, что это не крестьяне, а скорее военизированные отряды: все в военной форме, ходят строем, всë у них по расписанию… На этих участках в 1980-х годах мы проводили стационарные исследования, и теперь приехали отобрать пробы. Закладывали шурф не на посевах арендаторов, а в стороне, на старом выпасе. Вскоре появился китаец и сопровождал нас, пока мы не окончили работу.

А где наши экологические службы и сельскохозяйственный надзор? Кто и на каких основаниях заключает с арендаторами договоры? Кто и как обязан контролировать технологии земледелия, которые используют у нас китайские арендаторы? Эти вопросы остаются без ответа.

Какие можно сделать выводы?

Прежде всего, необходимо возобновить комплексные совместные российско-китайские экспедиционные и стационарные работы по изучению пахотных земель в приграничных территориях обеих стран. Следует провести международную конференцию по вопросам состояния почвенного покрова и методам землепользования (прошлое, настоящее и ожидаемое будущее). Эту работу могли бы возглавить Тихоокеанский институт географии и Биолого-почвенный институт Дальневосточного отделения РАН с участием Приморской сельскохозяйственной академии (Уссурийск), где есть достаточное количество высококвалифицированных почвоведов.

Убеждены, что, кроме временной экономической выгоды, сдача в аренду пахотных земель и других природных ресурсов ничего хорошего нашей стране не сулит. Примеров тому уже масса. Нельзя не задуматься и над тем, что, хотя по истечении срока аренды территория остаётся под суверенитетом арендодателя, сущность принципов международного договора может быть нарушена. Аренда должна быть обязательно краткосрочной. Передача наших территорий на очень длительный срок безусловно противоречит национальным интересам. Необходимо детально знакомить население, живущее в приграничных районах, со всеми пунктами и условиями договора на период аренды. Наши люди должны, скажем, путем голосования взять на себя ответственность за состояние почвенных ресурсов. Это повысит и роль органов самоуправления.

Для рационального использования почвенных ресурсов российского Дальнего Востока с одновременным соблюдением норм природоохранного законодательства в обязательном порядке должны быть заведены почвенно-экологические паспорта, в которых следует отражать параметры состояния почв. Это позволит контролировать соблюдение экологического законодательства и требовать от любого землепользователя принимать оперативные профилактические меры по снижению уровня экологической безопасности используемых участков. В случае же сдачи земель в аренду следует уточнять международное право на применение законных прав по строгому экологическому контролю территории пользования».

Валентина Росликова,
ведущий научный сотрудник
Института водных и экологических проблем ДВО РАН,
доктор географических наук
Хабаровск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>