Инвестиционно привлекательной судьбой Дальнего Востока озаботился даже Путин


Ориентир на экспорт может сделать Дальний Восток колонией стран АТР?
Глава государства провёл в Якутске совещание по вопросам господдержки приоритетных инвестиционных проектов и территорий опережающего развития на Дальнем Востоке, где высказался против увеличения расходов из Фонда еациональнго благосостояния и раскритиковал работу Фонда развития региона, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.
Бюрократические ТОРосы
На совещании по вопросам господдержки приоритетных инвестпроектов и Территорий Опережающего Развития на Дальнем Востоке Владимир Путин обозначил задачи для обеспечения развития региона, пишет «Expert Online». «Первое – это повышение транспортной доступности региона, снятие инфраструктурных ограничений — как на внутреннем рынке, так и для развития экспорта», – подчеркнул президент. Второй задачей он назвал создание условий для привлечения в регион дополнительных инвестиций – как отечественных, так и иностранных, а третьей – формирование территорий опережающего развития, которые по условиям инвестирования и ведения бизнеса должны стать конкурентоспособными по отношению к ключевым деловым центрам АТР.
Президент также поручил ускорить утверждение перечня территорий опережающего развития (ТОР) на Дальнем Востоке, чтобы проект закона, необходимого для создания таких зон, не повис в воздухе. Глава государства напомнил, что проект закона, необходимого для создания ТОРов, практически готов, и уже в осеннюю сессию должен быть внесён в Госдуму. «В послании Федеральному собранию была поставлена задача до 1 июля текущего года утвердить перечень территорий опережающего развития на Дальнем Востоке, а также их критерии. Это пока не сделано», – отметил президент.
Впрочем, проблемы Дальнего Востока, приводящие к оттоку населения из региона, давно навязли на зубах у чиновников разных уровней. Ещё в 2010 году в России была разработана и принята Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года ёмкостью 4 триллиона рублей. Но она лишь констатирует необходимость строительства новых дорог, энергетических объектов, модернизацию предприятий и социальной сферы. А предметных программ развития – что именно и где надо построить – нет.
По словам председателя наблюдательного совета Института демографии, миграционной политики и регионального развития, бывшего советника полномочного представителя президента на Дальнем Востоке Юрия Крупнова, закон о ТОРах наткнулся на концептуальные проблемы. «Во-первых, возникает резонный вопрос: если в стране фактически не заработали свободные экономические зоны (СЭЗ), то почему будут работать ТОРы. Во-вторых, в случае принятия этого документа, Минвостокразвития заберёт массу полномочий у многих ведомств, и это, естественно, встречает противодействие», – пояснил он «Эксперт Online».
Борьба за денежный мешок
Между тем на совещании возник спор между главой РЖД Владимиром Якуниным и министром по развитию Дальнего Востока Александром Галушкой о том, чьи проекты в регионе обладают наивысшим приоритетом. При этом Якунина поддержал министр транспорта Максим Соколов, а вице-премьер Юрий Трутнев, отвечающий в правительстве за развитие Дальнего Востока, напротив, встал на сторону Галушки.
Дальневосточный министр предложил направить на финансирование инвестпроектов в регионе средства, предназначенные на модернизацию БАМа и Транссиба на 2015-2017 годы. При этом БАМ и Транссиб, по его словам, можно было бы профинансировать за счёт средств РЖД и Фонда национального благосостояния (ФНБ). Что касается 2017 года, Галушка предложил выделить дополнительное финансирование для программы развития транспортных систем. Он пообещал, что если предложения Минвостокразвития будут поддержаны, проекты развития в регионе стартуют уже в 2015 году. В ином случае, по его словам, они рискуют остаться «только разработкой».
Якунин с Соколовым высказались против такого сценария. А Владимир Путин выступил категорически против увеличения расходов из ФНБ. «Если кто-то считает, что те средства, которые предусмотрены из ФНБ, нужно в первую очередь направить на другие цели, в частности, переориентировать на цели создания территорий опережающего развития, пожалуйста. Только сразу могу сказать, что увеличивать сейчас расходы из ФНБ мы не сможем», – заявил президент. Он пояснил, что, если в фонде есть средства, и правительство решит их переориентировать, это можно осуществить, но увеличивать расходы ни в коем случае нельзя. «Давайте мы сначала по-хозяйски и эффективно распорядимся тем, что наметили израсходовать», – сказал президент.
При этом глава государства констатировал, что бюджетный инвестфонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона, созданный два года назад под управлением ВЭБа, не работает. «По сути дела он так и не заработал. Средства, а это 15 миллиардов рублей, так и остались лежать на депозитах», – заметил Владимир Путин.
Он пообещал разобраться, почему в правительстве до сих пор спорят о финансировании проектов развития Дальнего Востока и проектов модернизации БАМа и Транссиба. «Я, конечно, разберусь, что там, в правительстве – принято окончательно решение по этому вопросу или не принято. Но в любом случае оно должно быть принято и затягивать невозможно. Если оно не принято окончательно, буду просить руководство правительства разобраться с этим немедленно, не откладывая, потому что это вопрос принципиальный», – заявил Путин, подводя итог дискуссии.
Ранее СМИ уже сообщали, что Минвостокразвития предлагало перенести проекты БАМа и Транссиба госпрограмму Минтранса по развитию транспортной системы. Однако это предложение не встретило поддержки в правительстве. Владимир Якунин ранее публично попросил президента проследить за выделением средств на БАМ и Транссиб. По данным главы РЖД, проект модернизации этих магистралей оценивается в 560 миллиардов рублей. Однако зампред правительства Юрий Трутнев заметил, что проект уже подорожал и превышает 600 миллиардов, что по сумме равняется всем остальным проектам, которые предлагает Минвостокразвития. Ведомство предлагает к реализации в общей сложности 32 проекта, включая 14 территорий опережающего развития.
Юрий Крупнов указывает, что предложенные Минвостокразвития проекты – это, по сути, планы крупных корпораций, и не направлены на решение проблем территории. «Одно дело пообещать инвесторам снизить налоги, убрать административные барьеры и прочее, и совсем другое – разработать детальный план развития конкретной территории. Имеющиеся проекты по большей части преследуют интересы крупных корпораций, но при чем здесь тогда государство? Мы же не говорим о развитии бизнеса «Роснефти» или «Газпрома», нам надо знать, какой интеграционный эффект мы получим от масштабных госинвестиций. Так, в не столь отдалённом прошлом считалось, что строительство инфраструктуры к саммиту АТЭС позволит остановить отток населения с Дальнего Востока. Сегодня мы видим, что этого не произошло», – сетует он.
По словам эксперта, спор между Минвостокразвития и РЖД также не имеет смысла, если не ставить во главу угла вопрос для кого, собственно, строятся БАМ и Транссиб. «Угробить несколько триллионов рублей на бескрайних просторах Дальнего Востока – проще простого. Но дело ведь не в рельсах, а в том, для кого будут построены эти магистрали. А если предлагается отобрать средства у БАМа и Транссиба, то опять же на какие цели, для кого», – вопрошает он.
Колониальный подход
Ранее из трёх сценариев экономического развития Дальнего Востока с использованием конкурентных преимуществ региона был выбран единственный перспективный – ориентация на экспорт в страны АТР, напоминает «Эксперт Online». «Дальний Восток находится в центре нового мирового очага экономического развития – Азиатско-Тихоокеанского региона, региона, совокупный ВВП которого составляет 50 триллионов долларов, – обосновывал приоритет экспортной модели Александр Галушка. – Уже сегодня страны АТР активно импортируют в объёме более шести триллионов долларов ежегодно, и в том числе несырьевой импорт составляет около 4,9 триллиона долларов в год. Это огромный рынок. Даже примерные расчёты показывают, что если два проценты объёма импорта стран АТР будет экспортироваться с Дальнего Востока – это минимум удвоение ВРП». Экспортная модель, по его мнению, заработает в том случае, если создать на территории Дальнего Востока свободную экономическую зону по типу сингапурской. Налоговая нагрузка должна быть 9 % (в Сингапуре – 10 %, в России – 45 %). И тогда, по замыслу министра, в регионе разместят производства крупные транснациональные корпорации.
Сопредседатель «Деловой России», председатель комитета по инвестиционной политике Торгово-промышленной палаты Антон Данилов-Данильян считает создание щадящих условий для бизнеса первоочередной задачей. «Мы уже много лет говорим на всех уровнях власти, что для развития Дальнего Востока достаточно просто создать свободные экономические зоны по образцу китайских, а не такие, как у нас делали, это были полумеры, – пояснил он «Эксперт Online». – На Дальнем Востоке никакие госпрограммы не работают, поскольку телегу ставят впереди лошади, выделяют деньги абстрактно, не под конкретные проекты. Если сначала создать щадящие условия для бизнеса, появятся инвестпроекты и всё заработает».
По его мнению, на Дальнем Востоке можно создать много разных производств, продукция которых будет востребована в странах АТР, так как обойдётся дешевле за счёт наличия собственных дешевых ресурсов – нефти, газа, металлов, леса, рыбы и т.д. «То, что у нас рабочие руки дороже, чем в Китае – это миф, – уверен эксперт. – В высокотехнологичных производствах китайская рабочая сила даже дороже нашей».
Юрий Крупнов опасается, что ориентир на экспорт сделает Дальний Восток колонией стран АТР: иностранные инвесторы выжмут из него последние ресурсы, а развития регион так и не получит. Он напоминает, что помимо экспортной модели развития Дальнего Востока, есть и другая – кластерная, которую правительство считает нереалистичной в нынешних условиях, полагая, что государство и бизнес с ней просто не справятся. «Власть, по сути, сделала выбор: быть Дальнему Востоку локомотивом развития российской промышленности или остаться сырьевым придатком. Опыт тех же стран АТР, принявших в своё время экспортную модель, показал, что она приводит к зависимости от стран-патронов. Доказательство этому – экономический спад в Китае, который зависим от экономики США и Европы. В итоге они признали ошибку и теперь делают акцент на росте внутреннего потребления. Так и мы будем зависимы от Китая и других стран. А жители Дальнего Востока будут просто «обстирывать» сотрудников транснациональных корпораций, которые, скорее всего, привезут с собой рабочую силу большей частью», – полагает он.
По словам президента корпорации «ТехноНИКОЛЬ» Сергя Колесникова, при разработке программ и методов развития Дальнего Востока и Сибири нужно учитывать два аспекта. «С одной стороны, поддержка государства создаст возможности для быстрого развития региона, прироста рабочих мест. Но для этого нужно не только запускать мегапроекты, включая, например, создание СЭЗ, но и менять подходы к работе с инвесторами в субъектах – сокращать административные барьеры, ускорять согласование проектов и необходимой документации. С другой стороны, Дальний Восток – плацдарм Российской Федерации для экспорта продукции в страны АТР. Регион имеет пока низкий объём внутреннего рынка, ВРП всех дальневосточных субъектов России крайне невысок. Поэтому сложно строить высокопроизводительные производственные мощности только для внутреннего рынка. Выход есть – нужно ориентировать мощности для экспорта в страны АТР. Но для этого должна быть создана функционирующая инфраструктура. В качестве примера можно привести мостовой переход на территорию Китая в районе Харбина. По построенному мосту длительное время не запускается грузопоток, что усложняет логистику российским компаниям, осуществляющим экспортные поставки в Китай. Кроме того, нужно снять все преграды для кратного роста экспорта из России, в том числе не допустить принятия ведомственных нормативно-правовых актов, в частности обсуждаемой в последнее время методики ФАС России «по определению монопольно высоких цен на трансграничных рынках», которая, по сути (на основе практики экспортёров несырьевых товаров), может привести к ограничению экспортных потоков не более 20 процентов от продаж на внутренний рынок. При таких ограничениях мы будем вынуждены ждать, пока внутренний рынок Дальнего Востока вырастет до рынка центральных районов России, – пояснил он. – Именно из-за таких, на первый взгляд, незначительных моментов и проблем складывается сегодняшний инвестиционный климат на Дальнем Востоке, именно подобные проблемы необходимо решать в первую очередь. Радостно, что федеральные власти это видят и в последнее время уделяют всё большее внимание точечному взаимодействию с конкретными инвесторами. Надеемся, что конкретная работа постепенно приведёт к глобальному изменению инвестиционного климата в регионе».

Игорь Калиновский, «Expert Online»

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>