Обряд прошёл 18 февраля (2 марта по новому стилю) 1831 года в церкви Большого Вознесения на Малой Никитской в Москве, напоминает «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.
Венчание переносилось дважды:
Первый раз митрополит Филарет не разрешил молодожёнам бракосочетаться в домовой церкви князя Сергея Голицына, как хотел жених, Александр Пушкин. Пришлось перенести церемонию в храм Вознесения Господня у Никитских ворот. Второй раз свадьбу отменили из-за внезапной кончины друга поэта – Антона Дельвига.
«Взять жену без состояния – я в состоянии, но содержать её родственников, для этого в каком же состоянии нужно быть… – написал Пушкин своему другу Плетневу накануне венчания. – Хорошо, что мне удалось продать 200 душ, выручить за них 38 тысяч рублей… И вот им распределение – тёще на приданое для невесты, без которого они мне её не отдают, 11 тысяч – это пиши пропало. Нащокину – 10, чтобы с долгами расплатился. Хоть это дело верное. На оставшиеся 17 – попробую хотя бы год прожить…».
Только незапланированных трат оказалось даже больше, чем рассчитывал Пушкин. Во-первых, целая 1000 рублей ушла на свадебный кортеж, заказанный тёщей. Во-вторых, по настоянию матери невесты, обряд венчания решили провести не там, где хотел Пушкин, а в ближайшей к месту его жительства на Арбате церкви Большого Вознесения. Собственно, этот храм и известен теперь тем, что в нём венчался Пушкин.
Место для венчания выбрали не самое удачное: церковь Большого Вознесения находилась на капитальном ремонте. Старое здание снесли, а новое стояло ещё в лесах. Обряд пришлось проводить в помещении трапезной, где всех желающих посмотреть на обряд разместить не удалось. В результате здание пришлось оцепить полицейским кордоном. И с улицы доносились недовольные крики москвичей.
Само же венчание превратилось в цепочку плохих примет. Сначала жених неловко задел аналой, с которого упал крест, потом ветром, который дул во все щели перестраиваемой церкви, задуло венчальные свечи, потом шафер Пушкина, устав держать над ним венец, передал его стоявшему рядом товарищу, в завершение всего – когда новобрачные менялись кольцами – одно из них упало на пол.
Венчание стало громким событием: в церковь на церемонию старались не пускать посторонних, для этого даже прислали полицию.
Свадьба справлялась не в доме Гончаровой, а на арбатской квартире в доме губернского секретаря Н.Н. Хитрово. Пушкин снял её и отделал для жизни с молодой женой.
После венчания поэт писал: «Я женат – я счастлив. Одно желание моё, – чтобы ничего в жизни моей не изменилось: лучшего не дождусь».
Тогда всё списали на сложные отношения между поэтом и роднёй Натали. В самом деле, Пушкину – 31, Гончаровой – 18. Пушкин на каждом углу рассказывал, что Наталья у него уже 113-я любовь по счёту. Бедным, но гордым Гончаровым это не нравилось.
«Пушкин очарован и огончарован» – острили друзья поэта, а князь Вяземский написал: «Тебе, первому нашему романтическому поэту, и следовало жениться на первой романтической красавице нынешнего поколения».
Между тем, предзнаменования, как известно, оказались не пустыми…
Иллюстрация: «Венчание». Е.А. Устиновй