Крупный добытчик россыпного золота «Сусуманзолото», которого связывают с УГМК, пополнил портфель тремя лицензиями на участки в Магаданской области. Высокая цена на золото стимулирует интерес инвесторов к россыпям, не требующим больших инвестиций, а ужесточение регулирования в отрасли способствует консолидации, информирует «Тихоокеанская Россия».
АО «Сусуманзолото» в апреле стало владельцем компании «Т-Голд» с лицензиями на добычу россыпного золота в Магаданской области, следует из данных ЕГРЮЛ. Согласно реестру участков недр, «Т-Голд» принадлежат лицензии на участки Связной, Охотный и Реперный на левом притоке реки Колыма. Совокупные запасы россыпного золота по категории C1 — около 1 тонны. Прежде «Т-Голд» принадлежала компании «Днепр-Голд» Астана Гутиева. В «Сусуманзолото» и «Днепр-Голд» комментарии не предоставили.
«Сусуманзолото» — один из ключевых в России добытчиков россыпного золота, работает в Магаданской области. По последним раскрытым компанией данным в отчетности, на конец 2022 года 94,5% акций принадлежало УГМК. Выручка «Сусуманзолото» в 2025 году выросла на 11,7%, до 59,3 млрд руб., чистая прибыль сократилась на 35,4%, до 3,6 млрд руб. В рейтинге отраслевого издания «Золото и технологии» связываемые с УГМК структуры («Атлас Майнинг» и «Сусуманзолото») занимают третье место по добыче золота в России с результатом 11 тонн по итогам 2024 года.
Собеседник «Ъ» в горнодобывающей отрасли отмечает, что россыпи — это легкие запасы, которые практически исчерпаны, поэтому компании сейчас активно борются за такие активы при высокой цене на золото.
По словам руководителя отраслевого объединения, высокие цены поддерживают рентабельность даже небольших объектов, но при падении котировок экономика страдает из-за затрат на логистику. На 9 июня, по данным Investing.com, золото на спот-рынке стоит $4,33 тыс. за унцию. В 2026 году, говорится в материале «Альфа-Инвестиции», Всемирный банк прогнозирует среднюю цену золота около $4,7 тыс., Bank of America — $5,09 тыс., аналитики КИБ Альфа-банка — $5 тыс. за унцию.
По словам источника «Ъ», классическая россыпная драга сравнима с решением plug-and-play: ее достаточно привезти и начать промывку золота. А для коренного месторождения, добавляет собеседник, нужны фабрика, отвалы, хвостохранилище, что требует десятков миллионов долларов и многих лет подготовки. Советник управляющего фондом «Индустриальный код» Максим Шапошников отмечает, что россыпные месторождения отличаются невысокими затратами и хорошей выручкой при умеренной себестоимости, что позволяет быстро войти в проект и получить прибыль. Стоимость отошедших «Сусуманзолото» лицензий он оценивает в 250-400 млн руб., инвестиции — в 200-300 млн руб.
Лицензии на добычу россыпного золота на участках в Магаданской области с запасами, сравнимыми по объемам, продавались дороже.
В марте на аукционе право пользования участком недр на правых притоках реки Буркандья и ручье Перевальный с запасами 1,3 тонны россыпного золота по категории C1 продано за 2,6 млрд руб., в 24 раза выше начальной цены. Победителем стало АО «ГДК «Берелех»», заявку подавало и «Сусуманзолото».
Собеседник «Ъ» в золотодобывающей отрасли указывает, что в россыпной добыче цена активов зависит от множества специфических факторов, в том числе природы и качества запасов (остаточные или первичные), глубины залегания, мощности пласта, среднего содержания золота и так далее. Кроме того, на оценку влияет комплекс инфраструктуры — состояние полигонов, гидротехнических сооружений и водоотводов, рассказывает собеседник «Ъ».
Отраслевые ассоциации оценивают добычу россыпного золота в России в 2025 году в 78-82 тонны, в 2026 году добыча может снизиться примерно на 5%, до 74-78 тонн. Риски участники рынка связывают в том числе с дефицитом подготовленных запасов, снижением рентабельности небольших объектов и ростом административной нагрузки. С октября 2025 года занимающиеся россыпной добычей золота компании обязаны замораживать на своих счетах часть средств на восстановление земель. Как отмечает источник «Ъ», общий государственный тренд носит ограничительный характер, что усложняет работу мелких компаний и ведет к консолидации рынка в пользу крупных холдингов.
Полина Трифонова, «Коммерсантъ»