Юридическая помощь

Системные проблемы академической науки Дальнего Востока

Их по меньшей мере пять, как заявил на последнем в этом году заседании Президиума Дальневосточного отделения Российской Академии наук его председатель академик Валентин Сергиенко, информирует «Тихоокеанская Россия», ТоРосс.

Первая – это катастрофическое сокращение экспедиционных работ. Дальневосточное отделение национальной Академии наук изначально создавалось с прицелом на исследование ресурсов океана, изучение зоны перехода от материка к океану. Экспедиционные работы для большинства научно-исследовательских институтов ДВО РАН являются приоритетными, так как приносят новый материал, дальнейшая обработка которого и приводит к получению новых научных результатов. Без экспедиционных работ деятельность дальневосточных НИИ становится попросту бессмысленной. Океанологи, морские биологи и биохимики могут, конечно, какое-то время протянуть на прибрежных исследованиях, но перспективы в этом нет. «В исследовании Мирового океана наши институты давно уже являются полноправными партнёрами и даже лидерами во многих международных проектах, которые сегодня находятся под угрозой срыва. Так, под большим вопросом оказалась совместная экспедиционная работа с институтами Вьетнама, Кореи и Китая после того, как управление научным флотом ДВО РАН перешло в центр коллективного пользования Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН. Экспедиционное судно не было вовремя отремонтировано», — подчеркнул академик Сергиенко.

Обращения к руководству Института океанологии РАН и ФАНО ни к чему не привели… Не соблюдается и договоренность о том, что примерно треть всех затрат на экспедиционные работы должна приходиться на дальневосточные институты. Об этом проинформированы и руководство РАН, и ФАНО, подготовлены соответствующие бумаги, но проблема остаётся, отметил председатель Дальневосточного отделения РАН.

Угроза разрушения корпоративной информационной сети ДВО РАН, которую дальневосточные учёные формировали более 10 лет и которая охватывает все институты, все стационары Дальнего Востока – это вторая системная проблема.
Руководство ФАНО отчего-то не хочет видеть сеть регионального отделения РАН как целостную информационную систему, предлагая академическим институтам Дальнего Востока заключать договора на подключение к ней через коммерческих провайдеров.
«Но это неприемлемо, так как она включает в себя сложные элементы, которые неподъёмны и не нужны каждому институту в отдельности. Наши уникальные базы данных, которые распределённо хранятся частично во Владивостоке, частично в Хабаровске; системы наблюдения за действующими вулканами; создание единой сети наблюдения за сейсмообстановкой на Дальнем Востоке; контроль за динамическими процессами на территории Дальнего Востока в режиме реального времени — всё это пропадёт. В условиях дезинтеграции, разрозненности институтов не найдётся желающих за свой счёт заботиться о формировании этих систем и баз данных, их поддержании, обслуживании, безопасности… Этот вопрос у нас постоянно на контроле, но и сегодня, за неделю до конца календарного года он ФАНО ещё не решён – нет денег. Конечно, и хабаровский Вычислительный центр ДВО РАН, и Институт автоматики и процессов управления ДВО РАН во Владивостоке прорабатывают сегодня разные, в том числе и катастрофические, сценарии развития этой ситуации, но всё что они могут, если денег на информационную систему так и не дадут – это своими силами как-то смягчить начальный удар, какое-то время поддерживая работу системы своими силами, за свой счёт совместно с наиболее заинтересованными институтами», — безрадостно заметил руководитель ДВО РАН.

Следующая проблема – старение материально-технической базы. Были времена, когда через приборную комиссию Академии на научное оборудование Дальневосточному отделению РАН выделялось ежегодно 700 миллионов рублей. После 2013 года это всё прекратилось и последние годы приборы институтами закупаются только за счёт внебюджетных средств. Оборудование катастрофически стареет и даже Центры коллективного пользования ситуацию уже не спасают. У них сегодня нет денег ни на ремонт оборудования, ни на закупку комплектующих. Мелкие поборы институтов друг с друга даже эту проблему решить не могут. Для обновления парка оборудования даже в рамках Центров коллективного пользования ДВО РАН сегодня нужны и значительные единовременные финансовые ресурсы, и время.

Стремительно происходит изменение структуры финансовых затрат НИИ. Нарастающими темпами в общих затратах институтов растёт доля оплаты труда и в некоторых уже превышает 80 процентов. Понятно, что при такой структуре никакого развития, никакого задела на будущее образоваться не может. Это ненормальная ситуация и руководству академических институтов совместно с ФАНО нужно стремиться к тому, чтобы в общих затратах фонд заработной платы составлял не более 60 процентов, чтобы оставались средства на развитие и модернизацию парка оборудования.

Весьма остра кадровая проблема. Академик Сергиенко назвал её кадровой ямой, копать которую начали ещё с конца 1980-х. Тогда из институтов уходило и уезжало много талантливой молодёжи, которая теперь-то и должна была прийти на смену учителям. Сегодня мы имеем старшее поколение, имеем талантливую молодёжь, а между ними провал, существенно осложняющий процесс обновления руководства институтами. В этом смысле как-то компенсировать этот провал можно, если загодя создать будущим перспективным руководителям условия для работы над докторскими диссертациями. Например, освободив их от дополнительной рабочей нагрузки.

Отдельно остановился председатель ДВО РАН на факторах, которые, по его мнению, вызывают сегодня в институтах некое социальное напряжение. Это ранжирование НИИ по категориям, а также система исполнения майских 2012 года Указов президента по увеличению заработной платы. Сегодня никому не известны имена экспертов, которые присваивали институтам ту или иную категорию, отметил академик Сергиенко. РАН в этом участия не принимала, хотя, справедливости ради, отметил вице-президент РАН, не принимала по вине своих уполномоченных на то руководителей.

- Сегодня говорят, что все эти категории мало что значат, но позвольте, зачем же тогда целые научные коллективы подвергать такому моральному испытанию? Да ещё и зачастую несправедливому. Ведь если сравнить показатели, например, Института химии ДВО РАН с показателями других институтов этого направления, то он окажется примерно на четвёртом месте в стране. А оказался во второй группе, в то время как некоторые московские институты с худшими показателями попали в первую. Попали на том основании, что в их истории было больше лауреатов различных премий, но это совершенно не отражает современное положение дел.

Странно выглядит и механизм исполнения майских 2012 года указов президента, который привёл к тому, что за одну и ту же работу учёные в столицах и в регионах получают разную – в разы – зарплату. Разница была и прежде – из-за отдалённости и неблагоустроенности регионов, особых условий труда… Но Москва ведь не на Северном полюсе находится и уровень цен там не самый высокий в стране. Так почему же там средняя зарплата научного сотрудника более 120 тысяч рублей в месяц, а в регионах — только 60 тысяч?

- Мы будем добиваться пересмотра этой ситуации и введения некоего тарификационного справочника, фиксирующего уровень оплаты труда в определенной «вилке» независимо от региона работы, — заключил академик Сергиенко

Отдельная проблема, на которой председатель ДВО РАН и вице-президент РАН заострил внимание, — вопросы планирования и отчётности. В ближайшее время именно они станут одними из решающих факторов развития научных учреждений.

- На днях я просматривал некоторые из отчётов по программе «Дальний Восток». В большинстве своем серенько, по минимуму, только чтобы отчитаться. Уверен, что в процессе выполнения работ у многих коллективов были и оригинальные идеи, и яркие решения, но в отчёте, в документе, который венчает работу, их не видно. Блеска нет. А ведь документ этот может попасть в руки не только мелкого чиновника, но и руководителя, имеющего возможность поддержать перспективную работу. То же можно сказать и о планах на будущий год. Они составляются зачастую в общей форме, без конкретики, что именно планируется сделать, что будет являться результатом.
Сегодня в РАН проходит очень серьёзная дискуссия по поводу планирования. И хотя на 2018 год всё пока останется так, как есть, в 2019 такой номер уже не пройдет. Разные варианты планирования обсуждаются и какой победит неизвестно. Но один из них, например, предполагает некий список приоритетных тем, составленный ФАНО, некий портфель заказов, за которые институты должны будут конкурировать.

- Знаю,- поделился информацией академик Сергиенко, — что по распоряжению руководства РАН, будет усилена работа секций и специализированных тематических отделений именно в части планирования. Будут определены приоритетные направления и установлено некое ранжированное финансирование. Есть технологические приоритеты, есть государственные, есть приоритеты государственной безопасности… И в рамках этих приоритетов будут выбраны направления для усиленного финансирования, а прочим придётся поджаться.

В первую очередь большая ответственность за улучшение планирования ложится сегодня на руководителей институтов, председателей Объединённых советов и руководителей секций. Необходимо резко поднять качество планирования и постараться сконцентрироваться в своей профессиональной ориентации на тех актуальных проблемах, которые могут дать результат не только по наукометрическим показателям, но и в практическом применении. Институты Дальневосточного отделения РАН ежегодно получают более ста патентов, велик и список завершённых разработок, которые имеют перспективу практического применения. Но, к сожалению, очень короток список предложений реализованных. На этот аспект нужно также обратить самое пристальное внимание, нацелил коллег вице-президент РАН, сообщает сайт ДВО РАН.

Похожие записи


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>