Больше года инициативная группа, выступающая за создание во Владивостоке отделения паллиативной медицинской помощи (хосписа) вела непрерывный диалог с краевой властью. Заручившись поддержкой губернатора, проходили рабочие переговоры со специалистами крайздрава. Но они не приводят к результату. На портале Change.org группа опубликовала обращение к жителям и гостям Приморья поддержать инициативу по созданию отделения паллиативной медицинской помощи, информирует «Тихоокеанская Россия».

Онкология прочно заняла второе место в России по смертности, оставив далеко позади техногенные катастрофы. Ежегодно около 25 тыс. больных состоят на учете в Приморском онкодиспансере. 90% из них рано или поздно окажутся на последней стадии заболевания. Это означает, что от боли они не смогут ходить, есть, спать. У них не останется ничего, кроме боли и страха смерти. Вдумайтесь. За этими цифрами — человеческие жизни!

Так начиналось открытое письмо инициативной группы, выступающей за создание в Приморье отделения паллиативной медицинской помощи (хосписа). Письмо разослали по инстанциям и опубликовали в Интернете больше года назад. Но страшные «показатели» не изменились, а отделение так и не открыто. И это несмотря на выстраданное одобрение краевых властей и заверения чиновников от медицины в активной работе над проектом.

За прошедший год инициативная группа благодаря СМИ и публичным встречам, заручились поддержкой губернатора и вице-губернатора, курирующего краевое здравоохранение. Нами создан фонд помощи хосписам Приморского края. Его активисты еженедельно встречались с сотрудниками крайздрава, чуть реже — с его руководителем.

Целый год обсуждалось место для будущего отделения. Наконец, мы нашли компромисс. Сотрудники крайздрава заверили, что под отделение отдадут часть больницы в поселке Экипажном (остров Русский). Это решение было не оптимальным (само здание больницы построено в начале XX века, к нему можно добраться лишь по многокилометровой грунтовой дороге), но для старта этот вариант подошел. Начался процесс оформления документов, фонд готов был начать собирать деньги на ремонт и искать волонтеров. Все надежды рухнули, когда на очередной встрече сотрудники крайздрава, деланно изумившись, заявили, что ни о каких договоренностях речи никогда не шло. Так уже было в конце 2013 года, когда мы уже собирали волонтеров облагораживать сад при якобы выделенном нам помещении на Океанской.

Вывод один, и он неумолим: все совещания и переговоры — не что иное, как выбранный чиновниками способ «забалтывать» проблему, скрывать ее от Приморья. Пустые обещания больше года не давали нам говорить, что дело не движется и ждать больше нельзя. Ведь, по словам чиновников, проблема должна была решиться буквально завтра. Но завтра так и не наступило.

Все это время в страшных мучениях, без помощи и лекарств, умирают обреченные приморцы. Получить рецепт на обезболивание у участкового терапевта — это часы и дни ожидания в больничных коридорах, оформление инвалидности для получения льготных противоболевых препаратов — тяжелейшая работа, а по аптечным ценам они не многим по карману. Совершить походы к врачам и в аптеку тяжелобольному просто не под силу, это бремя ложится на плечи семьи, которые учатся жить рядом с умирающим больным и ухаживать за ним.

Именно отделение паллиативной медицинской помощи (хоспис) реализует главное право умирающего человека — жить без боли, страданий, не чувствовать себя отверженным и забытым. Но сейчас в Приморском крае нет ни одного подобного отделения. Во Владивостоке даже закрыт единственный кабинет при краевом онкодиспансере, в котором консультировались тяжелые умирающие больные и их родственники (кабинет паллиативной медицинской помощи). В итоге помощь таким больным совершенно не ведется.

Для создания отделения в Приморье подготовлена вся документация, есть специалисты, — но нет земли и здания. Именно они нужны прежде всего. Туда уже готовы прийти квалифицированные специалисты, студенты медвузов, волонтеры — те люди, которые хотят помогать умирающим. Здесь будут работать выездные бригады, круглосуточные консультанты, будет и стационар со штатом врачей и медсестер.

Быть милосердным – удел сильных и мудрых. Давайте вновь призовем власть к милосердию!

Уважаемый директор департамента здравоохранения Приморья Евгений Евгеньевич Махиня! Уважаемый вице-губернатор края Павел Юрьевич Серебряков! Уважаемый врио губернатора Приморского края Владимир Владимирович Миклушевский! Уважаемый министр по развитию Дальнего Востока Александр Сергеевич Галушка! Уважаемый полномочный представитель президента России в Дальневосточном федеральном округе Юрий Петрович Трутнев! — Помогите в создании отделения паллиативной медицинской помощи (хосписа) в Приморье!

Уважаемый уполномоченный по правам человека в Приморье Валерий Михайлович Розов! Пожалуйста, обратите внимание на проблему и помогите огромному количеству людей, постоянно страдающих от невыносимых болей.

Кому:

- Владимир Владимирович Миклушевский, врио губернатора Приморского края
- Павел Юрьевич Серебряков, вице-губернатор Приморского края
- Евгений Евгеньевич Махиня, директор департамента здравоохранения Приморского края
- Александр Сергеевич Галушка, министр по развитию Дальнего Востока
- Юрий Петрович Трутнев, полномочный представитель Президента России в Дальневосточном федеральном округе
- Валерий Михайлович Розов, уполномоченный по правам человека в Приморье

Обратите внимание на проблему умирающих от тяжелых болезней людей, постоянно страдающих от невыносимых болей — помогите в создании отделения паллиативной медицинской помощи (хосписа) в Приморье!

Быть милосердным – удел сильных и мудрых.

Информационное агентство «Приморье-24» продолжает серию публикаций о том, как и чем живут в Приморском крае онкобольные, которых уже невозможно вылечить, информирует «Тихоокеанская Россия».

Мария после гибели мужа в автокатастрофе остается во Владивостоке одна с тремя детьми: дочками двух и 14 лет и 11-летним сыном. Ее родителей давно нет в живых, родственники по линии мужа живут в Краснодарском крае и связь не поддерживают. Работает она учительницей младших классов.

Оставшись совсем одна, 43-летняя женщина пытается смириться с горем и заново наладить жизнь. Но на фоне сильнейшего стресса открывается болезнь. Чтобы определить, что происходит со здоровьем, Мария обращается в поликлинику, начинается череда нескончаемых очередей и анализов. Все это время, несколько месяцев, старшие дети помогают ухаживать за малышкой, поддерживают маму. Из-за нескончаемых исследований приходится уйти с работы. Но врачи выносят страшный вердикт — рак молочной железы.

Смятение, страх и безысходность царят в этой небольшой семье на протяжении 2,5 месяцев, пока подходит очередь на операцию. И вот Марии удаляют опухоль. Вместе с грудью. 15 дней, пока проходит период реабилитации, дети сидят дома в полном одиночестве. Единственный человек, который все это время поддерживает Марию, — это ее подруга, с которой вместе учились, с которой вместе из одного из поселков Приморья переехали жить во Владивосток.

После пережитого начинается долгая, длинною в год, процедура лечения — облучение, химиотерапия. И вот рак побежден на третьей стадии. Жизнь начинает налаживаться: малышку удалось пристроить в детский сад, Мария возвращается на работу, дети продолжают ходить в школу.

Спустя 1,5 года опять начинаются проблемы со здоровьем — болит нога и спина. После обследований выяснилось, что рак не ушел бесследно. Опухоль дала метастазы в бедро и поясницу. Начались новые курсы специального лечения. Врачи пытаются блокировать развитие метастазов. Но чем больше проходит времени, тем сильнее становится боль.

«Я видела, как страдает подруга. Боли становились все нестерпимее, все страшнее. После химиотерапии ее тошнит. Но самое ужасное было то, как она переживала за судьбу своих детей. Мы с мужем помогаем ей как можем», — рассказала подруга.

Однажды Мария позвонила ей из травматологии. Оказалось, что она упала на улице и сломала бедро. Перелом произошел именно в том месте, где рос метастаз. Из травмпункта ее перевезли в больницу, где сделали операцию. Но бедро не заживало из-за прогресса опухоли. На лечение ходить уже не получалось, а в стационар попасть не удалось: ухаживать за такими тяжелыми больными, которые не могут ходить, некому. Персонала не хватает. В итоге из-за систематических пропусков процедур по блокировки метастазов Мария лишилась лечения.

«Мы вынуждены были забрать подругу домой. Ей было очень плохо, страшно плохо. Из-за всех мучений она потеряла волю к жизни, постоянно ругалась на нас, не хотела видеть своих детей. Мы с мужем пытались ухаживать за ней, как могли: хдили в поликлинику за обезболивающими, мыли ее, переодевали, протирали раны и убирали испражнения, ухаживали за тремя детьми», — делится воспоминаниями подруга Марии.

Но, несмотря на все старания, на ее теле начали появляться пролежни, которые начали гноиться, появилось зловоние. На коже в области операции появились шишки, из которых выделялся гной. Надо было колоть некоторые препараты, но инъекции делать было некому. Марию поддерживали на таблетках. Вскоре этого стало не хватать. Теперь нужны были сильнодействующие наркотические препараты.

Подруга и ее муж начинают процедуру оформления инвалидности, чтобы хотя бы получать их бесплатно. Спустя два месяца с помощью участкового терапевта удается это сделать. Но выяснилось, что получить на них рецепты не так просто. В поликлинике их заказывают под каждого пациента и привозит на следующий день старшая медсестра. Рецепты выписывает только заведующий терапевтическим отделением, у которого есть допуск к выписке этих препаратов. Чтобы попасть на прием к этому специалисту, требовалось от четырех до шести часов. Из-за долгого оформления бумаг, необходимости ухода за своими детьми и тремя детьми Марии ее подруге приходится уволиться с работы.

«Весь этот ужас продолжался полгода. Все это время у меня на глазах и на глазах у своих детей она гнила заживо. И мы ничем не могли помочь. Пытались пристроить ее в стационары, где бы знающие люди смогли позаботиться об умирающей. Но ничего не вышло. Нигде ее не брали из-за того, что она не могла двигаться и ей нужно было много обезболивающих. И вот Марии не стало. Сейчас мы пытаемся найти связь с родными ее мужа в Краснодарском крае. Если они не отзовутся, попытаемся оформить опекунство над младшей дочерью Марии. Она будет в нашей семье пятой. К сожалению, остальных детей мы взять не сможем, придется определить их в детдом», — завершила свой рассказ подруга.

О таких несчастьях редко говорят вслух. Друзья и знакомые редко способны выслушать и принять участие, у каждого ведь свои дела и свои проблемы.

С врачами не поделишься — у них слишком мало времени и слишком много пациентов. Так, в тишине, за закрытыми дверями соседних квартир, происходят великие маленькие трагедии. Хотелось бы, чтобы люди больше обращали внимание на судьбы тех, кто находится рядом с ними, а государство принимало больше участия в патронаже и помощи беззащитным. И ведь подобная помощь предусмотрена.

По всему миру, в том числе и в России, действуют выездные и стационарные хосписные службы и противоболевые кабинеты, где больным и их семьям помогают советом, участием, заботой, оказывают квалифицированную медицинскую помощь. Но в Приморье пока, к сожалению, подобных служб не создано. Отсутствует даже статистика, сколько человек умирает тихо, скрывшись от посторонних глаз, в своих маленьких квартирах.

Предполагается, что отделение паллиативной помощи поможет не только умирающим от смертельных болезней людям, но и тем, кому требуется постоянное обезболивание. Отделение должно иметь палаты с не более чем двумя койками, широкие коридоры, специальное оборудование (в том числе для подачи кислорода) и тревожные кнопки. Его общая площадь должна составлять около 1500 квадратных метров. В целом оно должно удовлетворять всем требованиям, которые прописаны в соответствующих документах и касаются правил оснащения хосписов.

Марина Казакова и Ирина Балахнина отметили, что проблему паллиативной помощи в Приморье не решить без государственно-частного партнерства. В то же время вопрос открытия хосписа должен стать для краевых властей делом престижа. Эксперты напомнили, что ранее приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации обязывал местные власти открыть в каждом субъекте как минимум одно отделение паллиативной помощи, однако затем этот документ утратил силу, так что и власти формально не обязаны этим заниматься.

Представители «Приморского благотворительного фонда помощи хосписам» рассказали, что жители Дальнего Востока с большим желанием участвуют в благотворительной деятельности. При этом часто они стараются не афишировать ее. Так, Ирина Балахнина поведала о том, что некоторые персоны, о которых в публичном пространстве сложилось не самое лучшее мнение, содержат детский дом и организовывают разовые акции. Например, после разрушительного землетрясения в Японии некий житель Приморья вместе со своими соратниками за несколько дней собрал целое судно с гуманитарной помощью.

В то же время Марина Казакова и Ирина Балахнина посоветовали желающим участвовать в благотворительности жертвовать свои деньги в благотворительные фонды, которые работают в той или иной специальной сфере (например, помогают в лечении больных раком детей) в условиях строжайшей отчетности. В соответствии с законодательством, фонды обязаны отчитываться практически за каждую копейку. В то же время когда родственники попавших в беду людей собирают средства самостоятельно, часто встречаются случаи нецелевого расходования средств. Например, родители больного ребенка могут отказаться от некоторых рекомендованных врачами процедур и потратить деньги на что-то другое. В случае с благотворительным фондом такой ситуации быть не должно.

Руководители «Приморского благотворительного фонда помощи хосписам» добавили, что в 2014 году намерены ближе познакомиться с представителями других фондов на специальных мероприятиях, приуроченных ко Дню защиты детей и Новому году. Активисты планируют договориться о сотрудничестве, чтобы точно знать, кто какую помощь предоставляет. И в случае обращения человека с той или иной проблемой в фонд, который работает не по этому профилю, его могли бы направить в нужную организацию.

Напомним, что в Приморье создать в крае первый хоспис уже более 10 лет призывает власти и общественность врач Андрей Денеж.